Золотое сечение
Мы попросили химика и парфюмерного эксперта оценить вслепую присланный образец аромата

Неподписанный атомайзер, прибывший из редакции, натолкнул меня на главную тему для разговора. Каким должен быть хороший аромат? Гениальный Ги Робер, автор Dioressence, Hermès Caleche и Amouage Gold, в полушутку как-то ответил, что «в первую очередь духи должны хорошо пахнуть». Это важное замечание, потому что в наше время об этом иногда забывают. Несомненно, важны технические качества: большинство покупателей очень волнует стойкость — иногда даже больше, чем непосредственно запах, ольфакторный профиль. Что же касается художественной ценности аромата, то кроме азбучного «единства формы и содержания» очень важна уникальность, индивидуальность: в каждый момент развития аромата он должен легко считываться и быть узнаваемым.

В парфюмерии — как в музыке: хорошую идею как бы не стыдно повторить

Надо отметить, что новаторские идеи возникают в парфюмерии нечасто — лишь единичные ароматы оказывают настолько сильное влияние, что их копируют и цитируют в надежде на коммерческий успех. По большому счету за каждым парфюмерным жанром стоит вполне конкретный аромат-прародитель: для шипров это Chypre de Coty, пьедестал родоначальника фужеров традиционно делят Houbigant Fougere Royale и Guerlain Jicky, цветочно-альдегидный жанр во многом стал популярен благодаря Chanel № 5, сиропная гурманская лавина накрыла всех после Mugler Angel, вся мужская ароматическая акватика — это так или иначе пересказанный Davidoff Cool Water и так далее. Хорошую идею как бы не стыдно повторить; вспомните те группы начала 90-х, которые вроде как не копировали Portishead и Massive Attack, а просто «тоже играли трип-хоп».

Понятно, что грань между плагиатом, цитатой и художественным переосмыслением очень размыта. Юридически доказать факт воровства идеи в парфюмерии крайне сложно, такие случаи можно пересчитать по пальцам: например, однажды сдали нервы у Lancôme, когда некая компания начала активно продвигать копию аромата Tresor, утверждая, что «разницу почувствует только кошелек». Если же бренд не делает прямых отсылок к продукции конкурентов (скажем, в названии или оформлении), а лишь повторяет с некоторыми незначительными вариациями чей-то удачный аромат, то волноваться не о чем. Такое случается сплошь и рядом: компании, выпускающие массовую продукцию, не могут сильно рисковать — и берут за основу что-то уже известное и заведомо успешное. У них нет задачи крупным почерком вписать себя в мировую парфюмерную историю — разве что объемами продаж.

Генераторами же новых идей чаще являются субкультурные нишевые бренды

Об этом много раз говорил Фредерик Маль, отмечая, что выросло целое поколение парфюмеров, не умеющих создавать что-то новое. Все, на что они способны, — это модифицировать готовую формулу, создавая те самые «жадоры с бананом».

Одним из самых цитируемых мужских ароматов последнего времени стал Tobacco Vanille, который в 2007 году для Тома Форда создал парфюмер Оливье Гийотен. В его основе очень узнаваемый контрастный аккорд на базе ванили, бобов тонка (миндально-кондитерский кумарин и похожие на него материалы часто используются для ароматизации табака), гвоздично-пряного эвгенола, сухофруктовых дамасконов (важная часть аромата розы; дамасконов очень много, например, в Dior Poison), древесно-бальзамических материалов — видимо, с бензоином во главе, — и щедрого количества изо-е-супера, собирающего аккорд воедино и делающего композицию прозрачной и объемной. Многие захотели повторить этот трюк: вариации на тему Tobacco Vanille есть у Phaedon, Franck Boclet, узнаваемые черты этого аккорда есть в Penhaligon’s Roaring Radcliff, Viktor&Rolf Spicebomb, YSL Cuir и многих-многих других. Учитывая, что мы живем в эпоху сладких, почти гурманских фужеров (их среди мужских новинок, пожалуй, больше половины), сочетание «ваниль-тонка» есть почти везде, варьируются лишь детали.

Когда сталкиваешься с новым ароматом, неизбежно ищешь в нем что-то знакомое, как бы перебирая в голове картотеку запомнившихся запахов. В предложенном мне аромате именно такой фальстарт: цепляясь за сочетание кумарина, ванили и сухофруктов, мозг ищет дальнейшего подтверждения своей правоты. К счастью, аромат оказывается гораздо сложнее и интереснее. Общая фужерная тональность подчеркнута в нем геранью, а дозировка дамасконов куда более скромная, чем ожидаешь: кумарин и дамасконы складываются в табачную ноту, только если вы сами этого захотите и подключите фантазию. Аромат гораздо более дышащий и прозрачный, чем Tobacco Vanille, в нем нет фордовского напора и желания выжать максимум, он спокойно рассказывает свою историю, не повышая голос. Есть в этом аромате и вторая сюжетная линия, она будто бы оплетает фужерный костяк — это пудрово-фиалковый аккорд, шершавый, с текстурой замши и едва уловимой нотой сдобного печенья и лесного ореха. Яркости и контраста ему придает едва заметный эвкалиптово-камфорный штрих, гармонично дополняющий условный лимон в старте (цитрусовое начало тут проявлено буквально намеком, больше для порядка). Рассыпчатый ирисово-фиалковый аккорд развивается в древесном бальзамическом контексте: лабданум, сено, опять же табак (снова вспомнить о нем заставляет терпкая кислинка, хорошо различимая на миндально-ванильном фоне). Дополнительную округлость аромату придает мускусный блок, который, впрочем, не выходит на передний план даже в самом финале развития.

Этот аромат — явно продукт нашего времени: он не пытается никого шокировать, ничего не декларирует и не постулирует

Аромат без выраженной гендерной привязки — вполне допускаю, что его будут носить и мужчины, и женщины. Пудрово-ирисовая тема мне кажется несколько ностальгической — однако современные молодые люди уже не считают ирисы и фиалки маркером минувших лет. Как, впрочем, и классические мшистые шипры, альдегиды или изобутилхинолиновую кожу: сейчас для многих это просто нестандартный ольфакторный профиль.

Я не уверен, что мне доводилось встречать этот аромат раньше. Судя по тому, как технично и изобретательно он сконструирован, осмелюсь предположить, что это работа довольно известного парфюмера для какого-то нишевого бренда.

Ответ: Atkinsons Gold Fair in Mayfair. Лимитированная серия — 2000 флаконов, покрытых 24-каратным золотом.

Редакция гарантирует, что до момента публикации материала эксперт не знает, какой аромат оценивает. Его заключение публикуется без купюр.
фото: Анастасия Хавжу
А ты уже подписался на The Rake? В нашей рассылке — лучшие материалы сайта, актуальные новости и эксклюзивные предложения для подписчиков.