Зеркальная болезнь
Оставив метросексуалов и самосексуалов на обочине истории, современная культура с помощью социальных сетей и фитнес-культа породила новых кентавров — спорносексуалов
Алексей Павлов

Когда-то в Древней Греции местный красавец Нарцисс так засмотрелся в пруду на свое отражение, что умер от истощения и превратился в луковичное растение. Благодаря этой легенде каждый мужчина знает, что в омуте мужского самолюбования водятся соблазнительные черти, с которыми лучше не играть, а если уж очень хочется, то поглядывать в эту бездну стоит как можно реже и только одним глазком. Правда, многие считают, что этот глазок — объектив смартфона. Накаченные мужские тела, бесконечно размноженные зеркалами в раздевалках фитнес-клубов, заполнили ленту «Инстаграма» и «Фейсбука».

Перед нами новый вид Нарциссов цифровой эпохи — спорносексуалы. Составленный из «селфи», «спорт» и «порно», этот термин был придуман «отцом» уже привычных нам метросексуалов — британским журналистом Марком Симпсоном. Если метросексуалы основное внимание уделяли брендированной одежде и красе ногтей, то их следующая эволюционная ступень поглощена исключительно своим телом — спорносексуалы считают, что бицепсы и кубики пресса окружающие оценят выше, чем пару стильных туфель. Но, как оказалось, ни туфель, ни бицепсов не бывает слишком много. Накаченное тело для спорносексуалов только инструмент для получения одобрения в сети, а лайки и восторженные комментарии пользователей подпитывают их эго не меньше, чем протеиновый шейк — их мышцы после тренировки.

Будем честны, спорносексуалом быть нелегко: это значит всегда соблюдать строгую диету, много и регулярно заниматься и не иметь вредных привычек. Кроме одной — привычки документировать в соцсетях каждый свой рекордный вес, придумывать дурацкие мотивирующие хештеги и в целом превращать спортивную рутину в достижение.

В отличие от самосексуалов, истинные сексуальные пристрастия нового вида не вполне очевидны, — впрочем, они и не являются предметом нашего интереса. А вот связь с порнографией куда более любопытна. Любого порноактера больше всего заботит то, как он выглядит в кадре: удачный ли ракурс взят оператором, хорошо ли выбрито то, что должно быть выбрито, и замазал ли гример прыщик на заднице и растяжки на бедре.

Спорносексуалов заботит то же самое, правда вместо тонального крема для прыщиков теперь можно использовать фильтр. Исторически спорносексуальность зародилась и окрепла еще в Древней Греции и Риме с их gymnasia и бесчисленными изваяниями богоподобных юношей, ставшими вечными эталонами мужской красоты. В наше время культ тела получил новое развитие вместе с приходом моды на спорт. Если раньше признаками достатка были очевидные материальные ценности, то теперь неотъемлемым атрибутом благосостояния стала хорошая физическая форма. После мировых экономических потрясений этот признак благоденствия стал самым доступным для молодого поколения. Благодаря профессиональным спортсменам и актерам, которые с помощью голливудских тренеров за считанные недели превращаются в халков и прочих росомах, спорносексуалы подняли головы еще выше. Правда, актеры делают это в большинстве своем ради ролей, а не лайков в соцсетях.

После столетий объективации женского тела мужчины, кажется, занялись самообъективацией, словно получив разрешение на то, что ранее осуждалось традиционным обществом, — выставлять собственное тело на всеобщее обозрение и делать его объектом вожделения. Проблема в том, что самолюбование в любой форме — в одежде или без — делает мужчину утомительным для окружающих. Представьте собеседника, у которого среди тем для разговора все одно — как проработать ноги, подсушиться перед Men’s Physique и что нужно есть после шести. Тут поневоле захочется воскресить старого доброго метросексуала. Тот, по крайней мере, не носил тренировочный костюм в городе.

Подпишитесь, чтобы еженедельно получать лучшие материалы The Rake