Yohei Fukuda. Искусство оставлять следы
Клиенты Ёхэя Фукуды называют его «Микеланджело обувного дела». The Rake встретился с мастером в его токийском ателье

Обувное ателье располагается на втором этаже небольшого здания — элегантный, но скромный шоу-рум, склад колодок в углу и мастерская, где работают четыре человека, включая самого Фукуду. Они производят всего семь пар обуви в месяц, хотя заказов поступает не меньше десяти. Готовую пару вы получите не раньше, чем через шестнадцать месяцев. И лист ожидания с каждым годом только растет.

Перфорированные оксфорды с цельнокроеной союзкой от Yohei Fukuda

В общении Фукуда-сан не похож на своих японских коллег — он эмоционален, открыт, а английская речь звучит почти без акцента. Дело в том, что Ёхэй переехал учиться в Брайтон в 18 лет. До этого в Токио он тратил на британские вещи все свободные деньги. Переломным моментом в Англии послужила покупка первой пары коричневых челси от Crockett & Jones. По совету друга Фукуда пошел учиться в колледж Трешам на дизайнера обуви: первые два года тренировался делать клееные (cemented) пары и создал таких более шестидесяти. Выпускником того же потока обувщиков был и Тони Гациано, сегодня возглавляющий известное ателье Gaziano & Girling.

Увидев в нортхемптонском музее чёрные оксфорды 1910-х годов, Фукуда понял, что в дальнейшем хочет заниматься только обувью высшей категории

Он выбрал сферу bespoke и из-за личных особенностей — стопа Ёхэя была слишком широкой для готовых английских туфель. Поначалу найти работу в Англии было сложно, но молодого обувщика приняли полировщиком в John Lobb, а позже он нарабатывал практику в George Cleverley и служил ремонтником и мастером в Edward Green. После того как Ёхэй овладел мастерством создания колодок и подошв в Jason Amesbury, к 27 годам он вернулся в Токио и открыл собственное дело.

Мастер рассказывает, что фирменный стиль ателье отражен в модели Celeste

И сегодня, спустя десять лет, Yohei Fukuda выпускает в первую очередь туфли в британском духе по рантовой технологии с полностью ручным исполнением. Мастер рассказывает, что «фирменный стиль» ателье отражен в модели Celeste — оксфордах с единственной линией перфорации и до блеска отполированным угловатым мыском. Здесь не встретишь цельнокроеных (wholecut) туфель из одного куска кожи — на вкус мастера, это слишком по-итальянски. К тому же на таких моделях от активного ношения часто остаются заломы.

Одной из самых привлекательных расцветок, представленных в шоу-руме, мне показалась чёрно-серая — с эффектом патины, похожей на размытую акварель

По мнению Фукуды, многие обувщики забывают, что настоящая патина — это не добавление цвета, а его «выгорание». Именно такого эффекта с блеском (во всех смыслах) и добиваются мастера ателье. Здесь поверхность туфли полируют до зеркального состояния — никаких секретных ингредиентов, только классическая косметика Saphir и беспрецедентная тщательность. Фукуда не считает, что клиент обязан сам так же активно поддерживать полировку, но регулярного ухода туфли все же требуют.

Около половины клиентов — состоятельные японцы, топ-менеджеры и собственники компаний. В стране, где скромность — одна из главных добродетелей, доминирует черная обувь. Позволить себе хоть немного более экстравагантные вещи могут только владельцы собственного бизнеса, стоящие на верхушке корпоративной иерархии. Японские клиенты и самые взыскательные — благодаря обилию журналов о моде и классическом стиле (включая японский The Rake) они хорошо информированы и дают мастеру предельно конкретные запросы вплоть до количества стежков на сантиметр. У Фукуды даже нижнюю закрепку на оксфордах под шнуровкой выполняют вручную узелковым методом: операция занимает почти час, тогда как стандартная закрепка отнимет у обувщика всего несколько минут. В общей сложности на одну пару уходит больше ста пятидесяти часов рабочего времени.

Японский рынок насыщен мастерами ручного труда — Ёхэй лично знает больше пятидесяти портных и около тридцати обувщиков

Несмотря на английскую закалку, обувщик сохранил легкую сентиментальность: в разговоре он вспоминает своего деда — тот, хоть и был статусным бизнесменом, по выходным всего себя посвящал уходу за садом и прудом. Он-то с детских лет и вдохновил Ёхэя на то, чтобы работать руками, подходя к делу с полной самоотдачей. И теперь, спустя восемнадцать лет обучения и работы, Фукуда «взрастил свой сад», которым мог бы гордиться его предок.

Подпишитесь, чтобы еженедельно получать лучшие материалы The Rake