Венское суперэго
Столица Австрии, помимо насыщенной музейной программы, предлагает выдающийся гастрономический и сарториальный опыт. Мы выбрали несколько мест, обязательных к посещению

Джентльмен и его бессознательное

Если бы Фрейд интересовался мужской одеждой, вполне вероятно, что он смог бы проникнуть в подсознание венских джентльменов и объяснить причину их патологической элегантности. Можно представить, насколько далеко идущие выводы сделал бы отец психоанализа, — но причина, скорее всего, не во властном отце и привязанности к матери, а в том факте, что дело происходит в столице Австро-Венгерской империи. И хотя самой империи не существует ровно сто лет, некоторые венские джентльмены словно не заметили этого и сохраняют удивительную ригидность в вопросах стиля. Чтобы убедиться в этом, стоит зайти в легендарное ателье и магазин Knize, чья селекция и ценовая политика, мягко говоря, не соответствуют времени. И даже не пытайтесь достать телефон, о соцсетях тут тоже не слыхали.

По сути, лучший психоанализ венской моды провел Адольф Лоос, один из первых теоретиков и практиков модернистской архитектуры и дизайна (хотя самого этого понятия еще не существовало). Лоос написал несколько сборников эссе, два из которых — «Почему мужчина должен быть хорошо одет» и «Орнамент и преступление» — переведены на русский язык (Strelka Press). Конечно, сегодня его воззрения вызывают улыбку. Вполне в духе Фрейда он видел признак упадка культуры (сейчас-то мы считаем, что это был расцвет) не только в национальной любви к излишней орнаментации, но и в том числе — в ношении холщовых подштанников вместо практичных трикотажных, которые надевают продвинутые англичане. «Если одеваться у лучшего венского портного, можно сойти за цивилизованного европейца <…> Но если сбросить верхнюю одежду и, не дай бог, остаться в нижнем белье, тут же выяснится, что европейское платье мы надеваем всего лишь как маскарадный костюм, а под ним все еще носим национальный наряд». Сегодня традиционность австрийцев, которая так раздражала Лооса, скорее их достоинство — по части стиля так точно. Мужчина в альпийском лоденовом пальто, хорошей обуви и широкополой федоре на улицах Вены, к счастью, не редкость — как и многообразные швейные и обувные ателье. Просто, заходя в них, не удивляйтесь портретам императора Франца Иосифа.

Суиты Bel Etage — новейшие в отеле Sacher

Отель Sacher

Сладкая жизнь

В любую погоду рядом с кафе Sacher и кондитерской Sacher Eck выстраиваются очереди туристов со всего мира. Для них знаменитый шоколадный бисквит с абрикосовым джемом и сливками — «Оригинальный торт „Захер“» — часть обязательной венской программы. Гости отеля в очередях, разумеется, не стоят, для них находят столик по первому требованию — но от торта им не уйти, даже если они равнодушны к сладкому. К нему постоянно отсылает косметика с экстрактом семян какао в номерах: аромат геля для душа недвусмысленно напоминает о кондитерской. На прикроватной тумбочке гостям оставляют «Захер-куб» — мини-порцию торта, — напоминая о том, что домой они могут увезти версию побольше. А в спа делают обертывания и пилинги на основе шоколада. По сути, отель Sacher — это храм одноименного десерта, что справедливо: без торта не было бы и гостиницы. Эдвард, сын Франца Захера, автора оригинального рецепта торта, смог открыть отель напротив оперы в 1876 году именно благодаря невероятному успеху кондитерского бизнеса.

C 1934 года отелем владеет семья Гюртлер, доказавшая в суде, что именно их торт «Захер», несмотря на бессчетное количество подражаний, — «тот самый». Сегодня благодаря развитию интернет-торговли и соцсетей этот торт популярен как никогда, и Гюртлеры охотно инвестируют сладкие деньги в развитие отеля. За последние 13 лет они сделали все возможное, чтобы освежить каждый его угол: надстроили крышу, оборудовали суиты с панорамными террасами, заказали Пьер-Ив Рошону редизайн всех номеров, а совсем недавно полностью переделали бель-этаж — там сейчас семь новых «музыкальных» люксов, включая Wiener Philharmoniker Suite с отреставрированным паркетом и лепниной времен постройки отеля. И что бы ни говорили диетологи о вреде сладкого, отелю Sacher от него одна польза.

Looshaus

Проект Адольфа Лооса

Один из главных памятников венского модернизма вызвал критику современников, а император Франц Иосиф избегал проезжать мимо него до конца своей жизни. Сегодня в нем располагается отделение Райффайзенбанка. На первый этаж пускают всех любопытствующих, но не пытайтесь сделать фото — охранники тут не самые любезные. Попасть на второй этаж с эффектным стеклянным потолком не помогает даже карта премиального клиента.

Lobmeyr

Австрийский хрусталь

С 1823 года производство Lobmeyr находится в Вене. В фирменном магазине, помимо современных дизайнерских вещей, в том числе авторства Хельмута Ланга и Стефана Загмайстера, коллекционеры оценят антикварный отдел. По сей день Lobmeyr выпускает предметы, спроектированные Адольфом Лоосом. Буквально воплощающие идею архитектора «орнамент — это преступление», они и спустя сто лет выглядят современно. Кулер для шампанского в виде шестеренки, а также графин и стаканы для виски — абсолютный must-have.

Jungmann & Neffe

Знаменитый магазин находится в одном квартале с отелем Sacher. В его интерьере, который словно не менялся со дня основания в 1866 году, но находится в отличном состоянии, можно снимать историческое кино. А современные джентльмены найдут тут отличный выбор аксессуаров (галстуки, носки, подтяжки, зонты) и тканей. Рекомендуем обратить внимание на австрийскую шерсть и лен.

Knize

Ателье и магазин

Зайти в историческое мужское ателье и магазин стоит только ради интерьера Адольфа Лооса, который отчаянно нуждается в реставрации, и легендарной туалетной воды Knize Ten. Она выпускается с 1920-х и считается одним из лучших кожаных ароматов в истории. Авторство флакона также приписывают Лоосу.

Maftei

В лучших традициях

Обувщик Александру Мафтей бежал из коммунистической Румынии в Вену в 1980-х и поначалу работал у Rudolf Scheer & Söhne. В 1996 году он с женой и четырьмя детьми открыл собственное дело, а в 2000 году его сын основал свое ателье. Если не обращать внимание на отдельные стилистические эксперименты, обувь Maftei, созданная вручную по bespoke-канонам, хороша в целом и в деталях.

Materna

Альпийская классика

Обувщики в трех поколениях, семья Матерна, чье ателье существует с 1907 года, в 2008 году продали бизнес Мартину Деллантонио. Сохранив историческое имя ателье и строгие принципы качества, Мартин, не заигрывая с модой, придал обуви более современный облик. Мы советуем обратить внимание на модели, вдохновленные альпийским стилем. Также в ателье представлена небольшая коллекция готовой обуви.

Rudolf Scheer & Soehne

Обувщик императора

Иоганн Шеер открыл свою мастерскую в 1816 году. Фактически он стоял у истоков австро-венгерской обувной традиции. Его внук Рудольф обслуживал представителей знати и императора Франца Иосифа, который в 1878 году удостоил ателье звания «императорской и королевской придворной обувной мастерской». Сегодня бизнесом управляет седьмое поколение семьи Шеер. Их подход и дизайн отличает известный консерватизм — порой коллеги по цеху подшучивают, что Шееры окончания империи не заметили.

Zum SchwarzeN Kameel

Традиционная кухня

Несмотря на обилие туристов, «Черный верблюд», оформленный в духе сецессиона, остается одним из излюбленных ресторанов венского среднего класса. Наблюдать во время воскресного ланча за гостями в твиде, кашемире и фамильных бриллиантах не меньшее удовольствие, чем дегустировать классику австрийской кухни — тафельшпиц, гуляш и шницель, — попивая блауфранкиш.

Konstantin Filippou

Современная кухня

Сын греческого отца и австрийской матери Константин Филиппу обращается с двумя кулинарными традициями — австро-венгерской и средиземноморской — достаточно вольно, но с уважением к природному вкусу продуктов. Стол шефа, за которым предусмотрено два места для гостей, вынесен прямо в ресторанный зал, всегда полный тех, для кого две звезды Michelin и 19 баллов Gault & Millau — не пустой звук.

Steirereck

Гастроавангард

Здание этого ресторана (14 место в списке World’s 50 Best, 2 звезды Michelin) можно легко принять за галерею современного искусства. И кухню шеф-повара Хайнца Рейтбауэра стоит рассматривать в свете гастрономического авангарда, хотя она базируется на терруарных австрийских продуктах (тигровая форель, карп, заяц…). Тележка с 15 видами хлеба способна впечатлить едва ли не больше, чем винная карта.

А ты уже подписался на The Rake? В нашей рассылке — лучшие материалы сайта, актуальные новости и эксклюзивные предложения для подписчиков.