Ведают, что творят
Выставка Homo Faber в Венеции убедительно доказала, что без сохранения ремесленной традиции у индустрии люкса не может быть будущего

Человек творящий, — а именно так переводится название Homo Faber c латыни, — был в фокусе внимания выставки, проходившей в сентябре в Fondazione Giorgio Cini на острове Сан-Джорджо-Маджоре в Венеции. Ее впору было бы назвать Малой биеннале, которая, возможно, впервые обратила внимание не на культурные столпы цивилизации — архитектуру и искусство, — а на то, что всегда оставалось в тени — мастеров и их ремесло.

«Homo Faber — выставка не о красивых вещах и объектах, но о мастерстве и ручном труде. А еще — уникальная возможность для нового поколения увидеть все эти вещи и людей, которые их создали, и спросить себя: могу ли я превратить свой талант в профессию?» — комментирует комиссар выставки Альберто Кавалли.

Ее главным организатором выступил Michelangelo Foundation, учрежденный люксовым холдингом Richemont фонд по поддержке и продвижению творчества и мастерства. Однако на авансцене оказались не бренды (хотя тут были представлены громкие имена), не их первые лица и креативные директора, а именно мастера. Выставка включала 18 различных тематических экспозиций, на которых вживую или с помощью различных медиа было представлено более 900 объектов 400 мастеров. География охватывала условную Европу — от Азорских островов до России и от Исландии до Сицилии. В одном из павильонов наравне с крупными игроками люксового рынка были представлены исторические мануфактуры: Lobmeyr (Австрия) демонстрировали мастерство гравировки по стеклу, Nymphenburg (Германия) — росписи на фарфоре, Smythson (Великобритания) — переплетного дела, Maison Bonnet (Франция) — шлифовки черепаховой оправы очков. А в соседних павильонах можно было увидеть еще более удивительные вещи — корзину мастера из Ирландии Джо Хоган, которая использует тысячелетнюю технику лозоплетения, или сверкающую лаком скрипку работы итальянца Лоренцо Росси, или фильм о том, как грек Константинос Воядзакис мастерит седла для осликов, а норвежские умелицы плетут корабельные канаты на грани высокого искусства. Здесь нет противопоставления высокого и низкого ремесла, потому что все это живая традиция, требующая сохранения и защиты.

Homo Faber собрал более 900 объектов 400 мастеров со всей Европы

Филипп Николя демонстрирует камнерезные техники на стенде Cartier

Существует довольно жестокая теория, что ремесленник достигает высот мастерства тогда, когда он голоден и вынужден выживать за счет ручного труда, но как только к нему или его наследникам приходят признание и деньги, мастерство угасает. С нею не согласен Франко Колоньи, друг и соратник Йоханна Руперта (Richemont) и глава Fondazione Cologni dei Mestieri d’Arte — итальянского фонда, который провозгласил своей миссией «ренессанс искусств и ремесел» и выступил партнером выставки.

«Я не думаю, что успех мастера напрямую связан с бедностью, он больше связан с креативностью и качеством. Все крупные марки начинались с ремесла. Тьерри Эрмес был шорником, а Луи Картье ювелиром, и оба они работали руками — но в них было и нечто большее. Умение фундаментально для мастерства, но нужна еще креативность. Сейчас этого не понимают: индустрия никогда не упоминала, что базовым элементом люкса является именно мастерство. СЕО брендов все как один бьют себя в грудь и повторяют: „Я, я, я!“. Иногда они упоминают дизайнера, но никогда — ремесленника. Вот это и есть бедность! Потому что без мастера люкс — это просто ничто».

Изготовление золотых перьев Montblanc

И все же важность сохранения ремесел и передачи знаний новым поколениям флагманы люкса осознают. Мастеру, который на стенде Hermès прошивал с помощью двух игл седло, не было и 30 лет. Улыбчивая девушка вышивала бисером карту Венеции на стенде ателье Lesage, принадлежащего Chanel. Опытный специалист по глиптике (резьбе по камню) Филипп Николя работает в Cartier с несколькими учениками, передавая им свои знания. Van Cleef & Arpels, которые на стенде демонстрировали технику невидимой закрепки, также открыли в Париже школу ювелирного искусства L’École. На стенде Montblanc молодая сотрудница Кэтрин демонстрировала обточку и полировку нового золотого пера Expression Nib, созданного специально для каллиграфии. Явно что-то изменилось в этом мире, если все больше молодых людей выбирают ручной труд, а головная боль всех маркетологов люкса в том, что миллениалы хотят покупать артизанальные вещи.

Гравировка по стеклу, Lobmeyr

«Нам нужно изменить язык, которым мы говорим о ремесле. Да, мы надеемся, что нас не заменят однажды машины — потому что всегда останутся вещи, которые руками получаются лучше. Но нужно помнить, что не компьютер и технологии убивают мастерство, а невежество», — говорит Альберто Кавалли.

В России за тем, что делается на потребу туристам, трудно увидеть шедевры

Мастерица Antico Setificio Fiorentino ткет шелковую тесьму

Нынешняя выставка, вход на которую был свободным (при предварительной регистрации), несомненно привлекла внимание не только профессионалов, но и более широкой публики. Сейчас в фокусе выставки была Европа, но через два года Франко Колоньи хочет представить глобальную карту ремесел. «Азия имеет невероятную ремесленную культуру. Россия, хоть и в европейской традиции находится, но в этом году мало представлена из-за того, что контакт с российскими институциями затруднен, — а это очень важная страна в плане мастерства. У вас нет ассоциации ремесленников, и за тем, что производится на потребу туристам, трудно увидеть настоящие шедевры, но 30–40 очень хороших мастеров найдется». Как сказал куратор экспозиции Best of Europe галерист Жан Бланкерт, «в Европе акцент, вино, еда, а также ремесла и техники меняются через каждые 30–40 миль». В России счет идет на тысячи километров, но стоит надеяться, что нашим ремесленникам удастся их преодолеть на пути в Венецию.

А ты уже подписался на The Rake? В нашей рассылке — лучшие материалы сайта, актуальные новости и эксклюзивные предложения для подписчиков.