Три мушкетера
Секреты семейного бизнеса Camps de Luca — одного из самых известных и дорогих парижских ателье с безупречной репутацией

На парижской Рю-де-ля-Пэ, в шаге от Вандомской площади и Оперы, я сворачиваю в арку — и застываю у входа в ателье, рассматривая припаркованный тут сверкающий хромом кастом-байк. Наверняка в ателье приехал кто-то из крутых клиентов, ведь Camps de Luca обшивают немало звезд, финансовых воротил и политиков, а среди них есть те еще щеголи. В ателье меня встречает Джулиен — старший из двух братьев де Лука. Младший — Чарльз — занят примеркой с клиентом. Вскоре со второго этажа, где работают портные, спускается их отец Марк — высокий и очень подтянутый для своего возраста.

Де Лука — итальянская семья. После войны отец Марка Марио, который выучился мастерству у дяди родом из Абруццо, знаменитого своими портными, покинул нищую Италию, чтобы попытать счастья в Париже. Город был полон итальянских мастеров, и конкуренция была огромной — но именно итальянцы во многом создали тот стиль, который принято считать парижским. В 1949 году Марио основал свое дело, а в 1969-м он объединился с выходцем из Испании Джозефом Кампсом и открыл ателье Camps de Luca на площади Мадлен, где оно располагалось до 2015 года. Марк 12 лет перенимал мастерство у своего отца и мистера Кампса. Но когда подрос внук Джулиен, дед Марио настоял, чтобы тот получил более стабильную профессию в сфере финансов — в конце 90-х его отправили учиться в Лондон.

После войны Париж был полон итальянских мастеров — они и создали тот стиль, который сегодня считают парижским

Чарльз, Джулиен и Марк в шутку называют себя «тремя мушкетерами». Два поколения семьи де Лука работают вместе. Это во многом объясняет, почему изделия исторического ателье выходят настолько современными

«В 1990-е появилось много готовой одежды, потом пришел fast fashion, и люди стали заказывать меньше костюмов. Думаю, на его решение повлияла стагнация в бизнесе, снижение числа клиентов», — комментирует Джулиен. Отец добавляет: «Мы ощущали нехватку кадров — поколение моего отца уходило, а молодые не интересовались этим делом. Быть портным точно не было модно. В тот момент и основные клиенты, и мастера в ателье были старше, чем я сейчас».

Марк де Лука в приемном зале ателье

Тогда же Марк понял, что пора открывать новые рынки, и в 1995 году впервые приехал в Россию. Несмотря на тяжелое время, он нашел тут заказчиков — и до сих пор регулярно бывает в Москве. В 2000-е постепенно появились и новые клиенты, которые хотели попробовать bespoke, и новые мастера — бизнес воспрянул. Вернулся домой, поработав в лондонском Сити, и Джулиен. Вместе с Чарльзом они решили продолжить семейное дело и принялись учиться у отца.

20–25-летние с опытом в другой сфере сегодня приходят в ателье со словами: «Я понял, что всегда хотел быть портным»

«Мой отец начал учиться в 12, я — в 16 лет, но теперь многие начинают гораздо позже. Сегодня 20–25-летние, у которых уже был какой-то другой опыт, приходят со словами „я понял, что всегда хотел быть портным“. Так что у нас хороший баланс между уже опытными и молодыми мастерами», — комментирует Марк де Лука. В ателье трудятся 30 портных, но нанимать новых людей означает немалые инвестиции — главным образом временные. Даже у опытных портных уходит от трех до шести месяцев, чтобы адаптироваться к стилю ателье. А он очень характерный, отчего пиджак Camps de Luca узнается на расстоянии. Присоединившийся к разговору Чарльз снимает пиджак с манекена и надевает на отца, тот шутит: «Можете представить мою жизнь — когда нужно, меня вынимают из шкафа и демонстрируют одежду». Надо сказать, что его статная фигура просто идеальна для пиджаков Camps de Luca.

Фирменные рукава-сигареты Camps de Luca узнаются издалека

Лацканы у пиджака подчеркнуто прямые и кажутся острыми, как бритва. Между концом воротника и уступом лацкана образуется очень характерный угол. «Англичане всегда смеются над французами и называют нас лягушатниками — уголок действительно похож на рот лягушки или рыбы. Эта деталь была позднее модифицирована Франческо Смальто, который учился у Марио и мистера Кампса», — рассказывает Джулиен. На лацкане обметанная с ювелирной точностью миланская петлица, на двубортном пиджаке — с обеих сторон. Фирменной деталью ателье являются рукава-сигареты — очень скульптурные, с высокой идеально круглой головкой, которая словно обхватывает плечо. Шлицы довольно глубокие, с заутюженной складкой — они почти не раскрываются, если вы опускаете руки в карманы брюк. Приклад достаточно легкий, отчего у пиджаков Camps de Luca естественная мягкая драпировка. Ручные швы очень аккуратные — пожалуй, одни из самых чистых, которые мне доводилось видеть. Внутри на левой полочке карман примечательной каплеобразной формы. «Он был придуман мистером Кампсом и моим отцом, когда S.T. Dupont стали делать зажигалки овальной формы с клипом, который позволял зафиксировать зажигалку в кармане. Эта деталь полюбилась нашим клиентам, и мы используем ее по сей день. Многие парижские портные стали делать такие же», — рассказывает Марк. Обычно ателье вышивает инициалы клиента под нижней пуговицей на левом рукаве.

Качество ручного шитья ателье совершенно безупречно

Конструированием — созданием лекал и раскроем — занимаются все трое членов семьи. В ателье всегда делают макетный костюм, поэтому первый заказ будет готов нескоро: понадобится как минимум четыре примерки. Зато с постоянными клиентами, которые, как сам Марк, не меняются в размерах, можно вовсе не встречаться.

Джулиен и Марк за раскройным столом

Состав заказчиков изменился с годами. «Появился особый тип клиентов, которых можно назвать коллекционерами. Они ходят по разным портным, чтобы собрать в своем гардеробе образцы разных ателье. Во времена моего деда три-четыре очень больших клиента обеспечивали около 70 % бизнеса, а сейчас все более-менее равномерно распределено», — говорит Чарльз. «Но, к счастью, самые большие клиенты остаются с нами годами», — добавляет Марк.

Чарльз де Лука выбирает ткани

В конце рабочего дня, когда мы прощаемся, Марк уходит переодеться и возвращается в байкерской куртке, — оказывается, что сверкающий мотоцикл во дворе принадлежит ему. Пока он уносится в парижский вечер, я ловлю себя на мысли, что такому портному я бы точно доверился.

Фото: Guerre
Подпишитесь, чтобы еженедельно получать лучшие материалы The Rake