Святые угодники
Кто одевает Святого Отца? Как снимаются мерки? Какое белье он носит? С этими вопросами мы обратились к владельцам трех римских ателье, которые работают на Ватикан

01

Mancinelli Clero

Мастерская открылась в 1962 году, и до сих пор всем заправляет основатель ателье — Раньеро Манчинелли, 80-летний по паспорту, но не по духу мастер-портной. В небольшом ателье на Borgo Pio все священное — рясы, перстни, вино для Святой Мессы и  епископские посохи на прилавках  — мирно уживается со светским  — ценниками на них.

— Как вы начинали?

— Я родился в 1937 году в Камерино, там я выучился на портного, работал на светских заказчиков, а после я уехал в  Рим, где поступил подмастерьем в экклезиастическое ателье. Тогда по решению Второго Ватиканского Собора в Рим приехали три тысячи прелатов, и у портных было много работы.

— По каким правилам работает церковное ателье?

— Правила и традиции строго оберегаются, возможности что-то изменить сильно ограничены. Нельзя экспериментировать с цветом. Повседневная одежда может быть чуть короче, а  вот облачение для церковной службы должны быть длинными: короткое платье плохо смотрится у алтаря. Детали и одежда для литургии сейчас не такие красивые, как при Ратцингере. Папа Франциск решил упростить их

— Как изменился стиль за годы вашей работы?

— Тогда еще носили нижние юбки, а у многих нарядов был шлейф. Я сшил много плащей с горностаевым мехом, в том числе и для Папы Франциска, но он так его ни разу и не надел.

— Для каких Пап вы работали?

— Для Иоанна Павла II и очень долго для Бенедикта XVI. С Франциском я работал, пока он был кардиналом. Перед конклавом он пришел ко мне с просьбой сделать новый кардинальский пояс, чтобы в нем быть представленным новому Папе. Но ему этот пояс в итоге не понадобился, его самого избрали Папой. Мои руки по-прежнему к его услугам, но он говорит, что ему ничего не нужно.

— Как стать портным Папы Римского?

— Это вопрос доверия, отношения начинаются задолго до того, как человек становится Папой. Это настоящая удача, когда ты начинаешь работать с прелатом, которого в итоге выбирают.

— Сколько стоит облачение Папы Римского?

— Зависит от материалов, цифры я не могу назвать.

— Как Папам снимают мерки?

— Да, все правила касаются тех, кто надевает эту одежду, а не тех, кто ее шьет. Недавно по заказу одного музея я перешил один из нарядов Войтылы. Я до сих пор храню его мерки.

— Даже самые интимные?

— Да. Очень многое я не могу рассказывать даже собственной дочери. Сдержанность и умение молчать невероятно важны в нашем деле.

— Кто платит за работу?

— Обычно сами священники. Но если, скажем, в какой-то церкви появляется новый епископ, часто собирают пожертвования на гардероб.

— Что ждет вашу профессию в будущем?

— Папа Франциск любит простоту и скромность, поэтому сейчас все меньше делают одежды на заказ. Правила уже не так строго соблюдаются, как раньше. В Африке и Южной Америке епископы и кардиналы шьют одежду в местных ателье, где часто не знают правил и церковных норм и выбирают цвет, не соответствующий статусу.

— Одежда для Ватикана все еще Made in Italy?

— Да, пока так. Не думаю, что Китай пришел на этот рынок.

— Есть ли у вас конкуренты?

— Три-четыре ателье в Риме. Я сам работаю закройщиком, но сейчас многие используют стандартные лекала, у большинства приглашенные портные. Таких, как я, больше нет: я — последний.

02

Gammarelli

Это самое престижное ателье для священнослужителей, что видно уже по витрине, отделанной деревом и черным мрамором, как в лучших бутиках. Вечная элегантность, которая не поддается времени и влиянию сиюминутной моды. Благородство чувствуется во всем — в том, как нас встречает охранник и в  сдержанной вежливости, с которой нас приветствует Лоренцо Гаммарелли — представитель шестого поколения портных.

— Расскажите историю вашего ателье.

— Мы здесь находимся с 1875 года. Первый официальный документ, который сохранился у нас, датирован 1798 годом, там написано, что мой прапрапрадед Джованни Антонио зарегистрирован как портной. Наверное, мы самое старое семейное ателье в Риме

— Для скольких Пап вы работали?

— Мы работали со всеми, начиная с Пия XI: с  того конклава 1922 года мы всегда шили как минимум три платья на выбор для нового Папы. Никто никогда не может знать заранее, кто станет новым понтификом. Но проблема в том, что между тем моментом, когда заканчивается голосование, и тем, когда избранный Папа выходит на балкон, проходит всего час. Поэтому, прежде чем собирается конклав, мы готовим три наряда на три разных размера. Иногда угадываем, иногда нет. Например, Папа Иоанн XXIII надел облачение на размер меньше.

— Есть еще какие-то важные правила поведения, когда снимают мерки с Папы Римского?

— Нет, мы придерживаемся протокола, который написали 70 лет назад. Там сказано, что портной должен быть в темной одежде, с галстуком, в черной обуви и белой рубашке.

— Для Ратцингера вы сделали необычную мантию, расшитую…

— Это называется накидка для молитв, «модзетта», но умоляю вас, не пишите, что она оторочена горностаевым мехом! Однажды журналистка так написала, хотя я объяснял, что уже давно не используется натуральный мех горностая, — и на нас набросились защитники животных, протестующие приходили прямо к магазину. Был еще головной убор «камауро» из красного бархата и атласа — более того, Пап также хоронят в камауро. Однажды Иоанн XXIII заказал нам мантию, которую до этого не использовали больше 70 лет. И один из моих дедушек изучал старинные гравюры и картины, чтобы понять, как сделать такую модель. Бенедикту XVI такую мантию подарили, и он ее надевал.

— Сколько по времени вы шьете одно платье по индивидуальным меркам?

— Два-три месяца. У нас только один закройщик и несколько портных.

— Сколько стоит платье для Папы?

— Я могу сказать только то, что информация, которая печаталась в газетах про наряд папы Франциска, не имеет отношения к реальности

— В экклезиастической одежде существуют какие-то тенденции, можно говорить о моде?

— Нет. Все решения принимает папа, на него ориентируются священнослужители. Единственное, что привело к большим изменениям, — появление отопления в церквях. До 1950-х годов в храмах было холодно, и мы шили из тяжелых тканей. Сейчас уже нет. И мне жаль, потому что плотные ткани лучше драпируются.

— В вашем бизнесе есть конкуренты, кто они?

— Несколько римских ателье, может, около десяти или меньше. Во всем мире таких ателье не больше пятнадцати. Работы хватает, но количество заказов ограничено. Так, семинаристов стало меньше, и все больше священников покупают готовую одежду.

— Вы оптимистично смотрите в будущее?

— Более-менее. Потому что, в конце концов, готовые платья выглядят довольно ужасно.

— То есть, как говорят в Италии, «по платью не судят о монахе»?

— О священнике.

— Но красивый наряд…

— …делает священника привлекательным.

03

Serpone

«Старинный и знаменитый производитель церковной одежды и предметов культа Serpone», как сообщает веб-сайт, родом из Неаполя. В Вечном городе он обосновался в двух шагах от Ватикана. Здесь продаются не только одежда и необходимые для службы предметы, но еще и статуи самых разных видов и размеров. Нас встречает по-неаполитански элегантный Франческо Серпоне, несколько лет назад возглавивший семейный бизнес.

— Вашему ателье несколько веков, это историческое место.

— Да, ателье появилось в 1799 году. Тереза Колонна вышла замуж за ремесленника Серпоне, за что ее лишили наследства, и они вместе начали свое дело — Тереза училась вышивать у  монахинь в монастыре и открыла мастерскую по производству вышивок. А  в  1820-м в  Неаполе основала мастерскую по вышивке одежды для священнослужителей. Для аристократки это был очень решительный шаг. Мы уже шестое поколение семейного бизнеса. Я по образованию архитектор, начал работать в ателье в 1996 году, а в 2011 году, после смерти брата, возглавил компанию.

— Вы работали с Папами?

— Мы шили рубашки для Папы Франциска из шерсти и хлопка, он попросил самые простые, без вышивки и украшений, это просто рубашки ручной работы.

— Вы до сих пор специализируетесь на вышивке?

— В наших мастерских есть и ручная, и машинная вышивка, мы шьем облачения священников, а также делаем разные предметы из металла — вазы, кубки, священные чаши и другую церковную утварь.

— А статуи, фигуры?

— Статуи мы не делаем, но занимаемся реставрацией в том числе старинных статуй и тканей.

— Вы одеваете монахинь?

— Нет, обычно монахини сами шьют себе одежду, они покупают лишь ткани

— Какие отличия вы замечаете среди ваших покупателей из разных стран?

— Американцы очень уважают традиции, они самые консервативные, до сих пор носят рубашки и стихарь с вышивкой, латиноамериканцы любят яркие цвета, африканцы или крайне традиционны, или прихотливы в своем выборе.

— Сколько стоит один наряд?

— Готовое платье для священнослужителя стоит около 380 евро, в остальных случаях цены начинаются с 550 евро. Чаши стоят от 50 евро, а  дальше зависит от  того, есть ли там гравировка, камни и, конечно, стоимости камней, но чаши с драгоценными камнями нам очень редко заказывают. Цена чаши с кристаллами Swarovski будет, конечно, ниже — около 4000 евро.

— В вашем нишевом бизнесе тоже чувствуется экономический кризис?

— О да, и очень сильно! Заказов стало меньше, это связано еще и с тем, что новый Папа любит простоту. Но и кризис, конечно, сыграл свою роль — раньше компании помогали церковным приходам, а сейчас уже не могут делать этого, что, конечно, сказывается на нашем секторе.

— За эти годы, наверное, у вас накопилось много историй и анекдотов.

— Я всегда был очень открытым человеком, но с тех пор, как возглавил эту компанию, научился не открывать рот лишний раз.

перевод: Ольга Павлова
Подпишитесь, чтобы еженедельно получать лучшие материалы The Rake