Субъект искусства
Тильду Суинтон любят фотографы, художники и режиссеры. Но самый главный автор, работающий с арт-объектом «Тильда Суинтон», — это она сама

С искусством Тильда была связана с первых карьерных шагов: в 1986 году она снялась в фильме «Караваджо» скандального художника и экспериментального режиссера Дерека Джармена, открытого гомосексуала. Ее привлек в первую очередь подход Дерека к съемочному процессу, позаимствованный из мира современного искусства: каждый из его актеров не просто играл роль, а участвовал в создании фильма как соавтор. Джармен и Суинтон создали вместе девять работ. Ее можно было бы назвать его музой, но муза — неподходящее слово. Она придумывала и творила наравне с режиссером. Суинтон убеждена, что если бы Дерек Джармен был жив, он занимался бы искусством, а не кино.

Дата перформанса со спящей в стеклянном боксе Тильдой Суинтон намеренно заранее не анонсировалась MoMA (2013)

Смерть соавтора, единомышленника и друга Дерека Джармена от СПИДа в 1994 году вдохновила Суинтон впервые переступить границу между миром кино и миром искусства. В 1995 году совместно со знаменитой авангардной художницей Корнелией Паркер она продумала и реализовала перформанс под названием Maybe («Может быть») для лондонской галереи Serpentine. Тильду Суинтон поместили в прозрачный стеклянный бокс, в котором она должна была лежать по восемь часов ежедневно, либо изображая сон, либо в самом деле засыпая. Да, идея не нова (в музее спали такие именитые перформансисты, как Марина Абрамович и Крис Бурден), но восприятие в данном случае было иным. Другие художники могли напрямую контактировать со зрителями и сокращали дистанцию, намеренно создавая дискомфорт и делая его частью высказывания. Стеклянный бокс позволял спящей актрисе оставаться неуязвимой и одновременно безобидной для посетителей. Выставку, частью которой был этот экспонат, посетило тогда около 20 тысяч человек. «„Может быть“ — проект, который я придумала и реализовала в Лондоне более 20 лет назад. Это перформанс, который я сделала задолго до того, как вообще впервые задумалась о поездке в Голливуд. Вероятно, это одно из самых честных моих высказываний о собственном месте в мире. Мое место — в стеклянной коробке».

В 2013 году Суинтон решила повторить эксперимент в нью-йоркском Музее -современного искусства. И если 20 лет назад проект молодых художниц подвергся яростным нападкам со стороны арт-критиков, то в этот раз работа была воспринята совершенно иначе. В конце концов, Тильда Суинтон за два десятилетия превратилась в одну из самых узнаваемых актрис в мире и она привела в музей новых зрителей.

Аналогичная ситуация сложилась и в фильмах с участием Тильды — да, у нее случаются проходные роли, но само ее присутствие в кадре превращает любое кино в нечто особенное. Звездой национального масштаба она стала после выхода «Орландо» (1992, режиссер Салли Поттер) — экранизации романа Вирджинии Вульф, в которой Суинтон постепенно превращается из мужчины в женщину. Чуть ранее в фильме Питера Уоллена «Смерть Дружбы» (1987) она сыграла инопланетянку-коммунистку, отправившуюся воевать на Ближний Восток, а в 1998 году — эксцентричную барменшу, подругу художника-экспрессиониста Фрэнсиса Бэкона в «Любовь — это дьявол». Андрогинность и умение актрисы перевоплощаться в совершенно непохожих друг на друга людей привели к тому, что режиссеры стали брать ее сразу на несколько разных ролей в одном и том же фильме. У канадца Робера Лепажа («Возможные миры») она сыграла одну и ту же женщину в четырех альтернативных реальностях, а в фильме «Техносекс» Линн Хершман-Лисон — биогенетика и трех ее клонов. А еще — вампира у Джима Джармуша («Выживут только любовники»), 90-летнюю аристократку у Уэса Андерсона («Отель „Гранд Будапешт“») и даже тибетского монаха в кинокомиксе «Доктор Стрэндж» студии Marvel. И режиссеры, и зрители знают: актриса готова на любые эксперименты. Тильда Суинтон никогда не боялась показаться смешной или уродливой и примерить на себя образ и лицо гламурной стервы, старой грымзы или глубокой старухи. При этом в жизни она уже не один десяток лет выглядит так, словно вовсе не меняется.

«Я не особенно собой занимаюсь. Хотела бы я сказать, что под всем этим гримом, который на мне сейчас, скрывается такое же лицо, как было у меня в „«„Отеле «Гранд Будапешт»“. Я и правда не знаю, возможно, это хорошие гены, жизнь в Шотландском нагорье, отказ от косметики или просто подарок судьбы. Но я нисколько не против старения. Если я буду выглядеть в 90 лет хотя бы наполовину как в „«Отеле «Гранд Будапешт»“, буду просто счастлива. Если честно, мне кажется, что молодость очень сильно переоценивают. По моему опыту, жизнь с годами становится все более и более интересной, и я совсем не боюсь, что мне когда-нибудь стукнет 96. Моя бабушка, которую я воспринимаю как путеводную звезду, ушла из жизни в 97 лет, и она с каждым годом горела все ярче и ярче».

Год от года актрису все чаще можно видеть в экспериментальных арт-проектах

И наиболее плодотворным из них стало сотрудничество Тильды с директором Palais Galliera (Парижского музея моды) Оливье Сайяром. В 2012 году они вместе замыслили и начали воплощать в жизнь грандиозный масштабный проект в трех частях Impossible Wardrobes («Невероятные шкафы»).

Первый из перформансов, который носит название «Невероятный шкаф», состоялся в самом музее. Тильда Суинтон надела белый халат лаборанта и перчатки и демонстрировала хранящиеся в архивах музея исторические предметы одежды последних двух столетий. Среди 57 экспонатов — артефакты из коллекций Эльзы Скиапарелли, Кристиана Диора, Коко Шанель, Мадам Гре, Ива Сен-Лорана, а также темно-синяя с золотом шинель, которую носил Наполеон Бонапарт. Но самым важным в этом перформансе оказалась вовсе не ценность экспонатов. С каждым из них Тильда Суинтон вступала в живое тонкое взаимодействие: с каким-то вещами она разговаривала, другие прижимала к себе, чтобы они повторяли все ее действия, третьи внимательно рассматривала или нежно гладила. Она стремилась показать, что одежда — не просто способ самовыражения, а своего рода «кожа, в которой мы живем», и в ней неминуемо остается частица ее владельца.

В 2013 году в рамках Paris Fall Festival Суинтон и Сайяр представили вторую часть перформанса под названием «Вечное платье». Тильда продемонстрировала на собственном примере весь процесс производства платья от снятия мерок до полной сборки с использованием уже почти забытой методики, которую применяли в портновских школах полвека назад.

Третья часть проекта, «Гардероб» (2014), стала наиболее интимной и трансгрессивной. В ней актриса предстала в образе гардеробщицы. В течение часа она «общалась» с личной одеждой, которую подавали ей зрители перформанса: прятала лицо в головном уборе, кидалась в объятия пальто и даже облизала куртку. В этом перформансе Тильда пыталась отнестись к вещам как к живым существам. По ее собственным словам, ей хотелось дать некий противовес бездушию и цинизму мира высокой моды, с которым одна из самых хорошо одетых актрис на красной ковровой дорожке знакома не понаслышке.

Неудивительно, что в 2016 году она с удовольствием согласилась на еще один совместный проект с Оливье Сайяром — перформанс «Переэкспонирование». На этот раз в проекте принимала участие и легендарная актриса Шарлотта Рэмплинг, коллега Тильды по фильму «Приговор» (2003). Рэмплинг и Суинтон изображают кураторов некоей галереи, а в качестве экспонатов выступают работы Ричарда Аведона, Роберта Мэпплторпа, Брассаи, Сары Мун и других классиков фотографии. Все они закрашены черной краской, сами кураторы одеты исключительно монохромно. Стремление превратить все фотографии в «черные квадраты», лишить их индивидуальности — это, по словам участниц, форма борьбы с переизбытком образов, характерным для общества потребления.

«Я не могу сказать, что выстраиваю что-то намеренно, просто занимаюсь на творческом пути разными интересными мне вещами. Но мои корни явно в мире искусства, и именно там я чувствую себя на своем месте», — говорит Суинтон. А значит, нам стоит ожидать новых премьер Тильды-произведения и Тильды-художника.

Подпишитесь, чтобы еженедельно получать лучшие материалы The Rake