Странная магия
Более многоликого актера, чем Бенедикт Камбербэтч, стоит еще поискать
Вечерний костюм из шерсти полночно-синего оттенка с репсовыми лацканами, bespoke от Alfred Dunhill; белая хлопковая сорочка, Emma Willis; черная шелковая бабочка, запонки из желтого золота с перламутром, штифты сорочки, белый хлопковый платок — все Labassa Woolfe. Часы Polaris Memovox в стальном корпусе на каучуковом ремешке, Jaeger-LeCoultre

Еще до появления на телеэкранах в образе всеми любимого гения и мизантропа Шерлока Холмса — в роли, которую сам Бенедикт назвал «потрясающей, глубокой, настоящей классикой», — он был уже довольно известным актером. Хотя именно экранизация приключений великого детектива от BBC принесла нашему герою всемирную славу, к тому моменту Камбербэтч отыграл более 10 000 часов в разных ролях — и на экране, и на сцене театров «Олд Вик», «Алмейда» и «Ройал-Корт».

«Я с самого начала знал, что путь будет долгим. В первое время, поскольку мои родители актеры, я ориентировался на артистов их поколения, таких как Иэн Маккеллен и Патрик Стюарт, на их работу в театре. Я всегда думал, что и со мной будет примерно так же: буду играть классику, выступать в разных театрах по всей стране, понемногу строить карьеру. В целом так и вышло, но в очень ускоренном темпе. Сегодня проскочить «в начало очереди» можно самыми невообразимыми путями, вплоть до прослушивания через iPhone. Все гораздо более гибко, и это прекрасно. Так же и с гендерной и национальной принадлежностью — мы наконец-то, хоть и позорно медленно, подбираемся к настоящему равенству возможностей и культурному разнообразию. А свой опыт, свой путь я бы ни на что не променял. Я счастлив тем, как все сложилось»

Я очарован идеей, что часы передаются по наследству как семейная реликвия

Камбербэтч появлялся во многих всемирно известных франшизах, в том числе в «Хоббите» — в роли Некроманта и в образе дракона Смауга, который был создан с помощью технологии «захвата движения», — и в Star Trek в роли Хана. А теперь он присоединился и к флагману экшен-кинематографа, киновселенной империи Marvel, в фильмах которой исполняет роль чародея Доктора Стрэнджа. Пренебрежительное отношение к жанровому кино уже давно не распространяется на фильмы Marvel, в которых снимаются такие актеры, как Роберт Дауни — младший, Марк Руффало, Том Хиддлстон, Пол Беттани и Скарлетт Йоханссон. Вслед за создателями фильмов о Гарри Поттере, в которых успели появиться практически все звезды английской сцены и экрана, авторы киновселенной Marvel ищут лучших из лучших. Главный герой фильма «Доктор Стрэндж» (2016) — надменный хирург, которого сам Бенедикт описывает как «материалиста и эгоиста, запертого в очень холодной и одинокой темнице, которую он создал для себя». Жизнь его полностью меняется, когда в автокатастрофе он калечит руки, свое главное богатство и основу всех своих достижений. После этого фильм превращается в одну колоссальную сложную аллегорию всего — от американской мечты до авраамических религий, — слегка разбавленную восточным мистицизмом и оккультизмом. Роль героя, попавшего в этот водоворот метафор, оказалась непростой, почему, видимо, на нее и пригласили Бенедикта.

В этом году Доктору Стрэнджу — Камбербэтчу предстоит присоединиться к огромному актерскому ансамблю фильма «Мстители: Война бесконечности», который рекламируют с размахом, соответствующим продолжению основной линейки фильмов Marvel.

Bespoke-жилет и брюки, MBE by Timothy Everest; белая хлопковая сорочка и шелковый галстук в бело-голубой рисунок «собачий зуб» — все Emma Willis; часы Polaris Automatic в корпусе и на браслете из стали с голубым циферблатом, Jaeger-LeCoultre

Экранный образ Доктора кое в чем похож на самого Бенедикта: их объединяет привязанность к часам Jaeger-LeCoultre, швейцарского бренда, создавшего такие иконы стиля, как Reverso и Polaris. Часы, бывшие поначалу просто частью экранного облика, вскоре неизбежно привлекли внимание Камбербэтча. «Этот бренд мне приглянулся и стал частью эстетики Доктора Стрэнджа — человека, живущего в золотой клетке, человека, у которого целый ящик часов, безупречно точно отсчитывающих время. Он необъяснимо, но неразрывно связан с богатейшей темой времени. Речь ведь может идти и о времени, которое уходит на операцию, проведенную со всей деликатностью и точностью нейрохирурга, и о времени абстрактном, времени, которое Стрэндж учится контролировать как мастер магических искусств и хранитель Камня Времени, который мы обязательно увидим в „Мстителях“. Но при этом по-настоящему важны для него только часы, подаренные самым дорогим для него человеком [Кристин], — важны как напоминание о настоящей, глубокой любви. И мне очень нравится, как эта связь, почти сентиментальная, на уровне чувств перекликается с историей Jaeger-LeCoultre».

Неудивительно, что Бенедикт, успевший за годы своей весьма насыщенной карьеры оживить на сцене и на экране и героев Шекспира, и другие сложные литературные образы, любит пофилософствовать о своих ролях. У него весьма необычный подход и к персонажу, и к метафорическому значению его любимых часов (по чистой случайности ими оказались Jaeger-LeCoultre Master Ultra Thin Perpetual), и свое представление об их истинной ценности, превосходящей стоимость в денежном эквиваленте: «Даже когда в Катманду часы разбиваются, Стрэндж, пока ищет средство для спасения своих покалеченных рук, по-прежнему держится за них. В одной из последних сцен фильма он смотрит на разбитые часы и снова надевает их на запястье. Точное время, которое показывали бы работающие часы, теряет для него смысл. А вот трещина в стекле, наоборот, оказывается очень важна… она и перекликается с „трещинами“ во времени, которыми он научился управлять, и придает этим часам уникальное эмоциональное значение. Они становятся артефактом, памятной вещью, которую он хранит просто из-за ее красоты. Для него часы вовсе не сломаны — они остаются подарком любимой женщины и единственной его связью с прежней жизнью, напоминанием о том, что, как и треснутые часы, его руки никогда не станут прежними».

Трещина на часах становится для героя важнее, чем их способность показывать точное время

Говоря о своих собственных отношениях с Jaeger-LeCoultre, Камбербэтч честно признает: «Я люблю часы. Не до одержимости, но я знаю, что мне нравится. А еще я очарован тем, как часы перестают быть просто практичным предметом, средством измерения времени; тем, как они превращаются в артефакты, в передающиеся по наследству семейные реликвии; той особой значимостью, которой обладают дорогие часы. Мне нравятся и особые отношения с клиентами, и дизайн творений великих часовых домов, а Jaeger-LeCoultre — один из величайших».

Когда говоришь с Бенедиктом, сложно не заметить, что он искренне заинтересован и самим партнерством с часовым домом, и людьми, работающими в компании, которую он представляет. Вместе с женой Софи Хантер он посетил мануфактуру Jaeger-LeCoultre, чтобы как следует разобраться во всех этапах производства часов. «Я не могу просто стоять, как манекен, мне нужно знать все о том, как часы создаются, тем более что этот процесс меня всегда завораживал. Экскурсия по часовой фабрике оказалась невероятно захватывающей. Я понимаю, какие возможности открываются благодаря современным технологиям, но люблю особые ощущения от прикосновения к вещам, изготовленным по старинке, вручную. Для меня важно было понять, что именно я ношу на запястье».

Темно-синий bespoke-костюм, Alfred Dunhill; сорочка из голубого хлопка, коричневый шерстяной галстук в «елочку», платок — все Thom Sweeney. Часы Polaris с автоматическим калибром в корпусе из стали с черным циферблатом и коричневым ремешком из телячьей кожи, Jaeger-LeCoultre

Часы на руке Бенедикта — новая модель Polaris от Jaeger-LeCoultre. Мануфактурный калибр и вдохновение исторической моделью Memovox Polaris 1968 года придают этой модели ту самую аутентичность, благодаря которой узнаются все творения марки. Модель одновременно строгая и спортивная, «Поларис» отлично смотрится и на супергерое, и на мужчине, который занят вполне будничными делами, вроде чтения очередного сценария дома на диване.

Кстати, о сценариях. Камбербэтч c интересом взялся за новую главную роль, на этот раз в экранизации романов о Патрике Мелроузе от Sky Atlantic/Showtime. Учитывая, что мы живем в эпоху #MeToo, сыграть жертву сексуальных домогательств (в данном случае со стороны отца персонажа), много лет спустя все еще сталкивающуюся с их последствиями — в том числе употреблением кокаина и алкоголизмом, — весьма своевременное и смелое решение. Романы о Мелроузе Эдварда Сент-Обина сам Камбербэтч описывает так: «Уникальное явление современной английской литературы. Написанные невероятно красивым, точным языком, они балансируют между легким остроумием Во, Уайльда или Вудхауза и мрачными темами жестокости, зависимости и борьбы с ней». История Алана Тьюринга заставила нас задуматься о том, как мы относились к членам ЛГБТ-сообщества всего несколько десятилетий назад. Возможно, новая злободневная история, столь тесно связанная с нынешним общественным климатом, также заставит нас взглянуть на самих себя по-новому.

А ты уже подписался на The Rake? В нашей рассылке — лучшие материалы сайта, актуальные новости и эксклюзивные предложения для подписчиков.