Поставить на джокера
После громкого возвращения в мир искусства один из главных шутников в арт-мире Маурицио Каттелан совместно с Алессандро Микеле (Gucci) открывает в Шанхае масштабную выставку

В день семьдесят первой годовщины капитуляции нацистcкой Германии, 8 мая 2016 года, на нью-йоркских торгах Christie’s за рекордные 17,2 миллиона долларов была продана скульптура Маурицио Каттелана, изображающая стоящего на коленях в молитвенной позе Адольфа Гитлера. А совсем незадолго до этого она же вызвала впечатляющий скандал — когда скульптуру выставили в подворотне варшавского гетто, возмутились не только еврейские и католические организации по всему миру, но и привыкшие ко всему искусствоведы. «Что бы ни имел в виду художник, я считаю это произведение ничем не оправданной провокацией, оскорбляющей память евреев, погибших во время холокоста», — безапелляционно заявил Массимилиано Джони, арт-директор нью-йоркского New Museum и давний приятель Каттелана. Сам же художник молчал. К этому времени он накопил уже достаточный опыт общения с фраппированной публикой, чтобы понимать: оправдываться за любое художественное высказывание — дело совершенно бесполезное. Он молчал, когда Ватикан обвинял его в богохульстве за изображение убитого метеоритом папы Иоанна Павла II (эту скульптуру потом превратил в живую сцену Паоло Соррентино в титрах к «Молодому папе»). Молчал, когда за бесконечные извращения с чучелами лис, коней и других божьих тварей на него ополчились защитники животных. Молчал, когда возмущенные зрители крушили его инсталляцию с повешенными мусульманскими детьми. Сказать по правде, он вообще не слишком разговорчив, этот главный подстрекатель арт-мира. И более всего не любит общаться с журналистами и поклонниками его таланта. «Мне нечего сказать всем этим людям, я работаю не головой, а желудком: все перевариваю и выплевываю готовый продукт, когда уж тут объяснять, что я хотел этим сказать», — жаловался Каттелан в своем интервью, в качестве исключения данном им газете The Guardian (или это вообще был не он — художник знаменит тем, что в безвыходных ситуациях вместо себя присылал на пресс-конференции и лекции загримированных двойников).

Работа, выставлявшаяся в Tribute to Daniel Newburg Gallery в 1984–94 гг., называется «Входите на свой страх и риск — не трогать, не кормить, не курить, не фотографировать, никаких собак — спасибо за понимание»

Сын уборщицы и дальнобойщика из Падуи, Маурицио Каттелан никогда не учился в художественной школе, не имеет никаких практических артистических навыков и максимально старается дистанцироваться от физического производства своих произведений. «Я в состоянии родить идею и больше ничего. Я и художником-то стал потому, что все остальное у меня получалось из рук вон плохо», — объясняет он. Эта освежающая, а скорее даже обескураживающая откровенность — и есть самая сильная часть его творческого метода. Он рассказывает, как перепробовал в молодости множество занятий — водил такси, мыл посуду, помогал на кухне и даже сдавал сперму в банк, чтобы немного подзаработать. «Но везде надо было много трудиться, а я к этому совершенно не приспособлен. Пришлось искать какой-то другой выход». Свою первую работу Каттелан продал за 5000 долларов в 1996 году — называлась она «Баллада о Троцком» и представляла собой таксидермированную лошадь, которую надо было подвешивать к потолку. «Сейчас бы к этой сумме прибавили еще нуля три, а может быть, и все четыре, но кто считает».

На самом деле, cчитают, и еще как — два главных соперника в бизнесе и коллекционировании: Бернар Арно и Франсуа Пино. «Баллада о Троцком» выставлена на только что открывшейся выставке «На волне с миром» в парижском Fondation Louis Vuitton. А еще одна лошадь («Без названия», 2007) навечно замурована головой в стену венецианского музея Punta della Dogana.

Помимо чучел художник использовал для своих произведений и живых животных. В 2016 году на Frieze New York он выставил работу, которая в 1994 году привела к закрытию манхэттенской галереи Дэниеля Ньюборга. Проект называется «Входите на свой страх и риск — не трогать, не кормить, не курить, не фотографировать, никаких собак — спасибо за понимание» и представляет собой освещенную антикварной люстрой закрытую комнату, в которой прячется живой осел. «В прошлый раз он ночью так отчаянно орал, что соседи по несколько раз на дню вызывали в галерею полицию», — усмехался Каттелан.

Каттелан отчаянно жаждет смыть весь мир искусства и сделать этот процесс непристойно дорогим

Наряду с Джеффом Кунсом и Анишем Капуром он является одним из самых дорогих и востребованных покупателями современных художников, работающих с инсталляциями. На вопрос, за что его любят коллекционеры, ответила нам Мария Байбакова, владелица галереи Baibakov Art Projects: «Во-первых, работы Каттелана часто настолько остроумны и легко читаемы, что они не требуют заумной экспликации, а во-вторых, достаточно компактны, чтобы их можно было без проблем вписать в интерьер. У меня у самой в нью-йоркской квартире много лет стояли его „Фрэнк и Джейми“, восковые полисмены, перевернутые с ног на голову. Для меня они были одновременно и символом 11 сентября, и напоминанием о том, за что я люблю Америку, и способом пошутить над друзьями — мало кто мог не вздрогнуть, увидев эти супернатуралистические полноростовые фигуры, охранявшие вход в квартиру».

По задумке Каттелана и его соавтора, фотографа Пьерпаоло Феррари, зрителю нужно 30 секунд для интерпретации этой работы в стиле поп-арт

В 2011 году после полномасштабной ретроспективы в нью-йоркском Гуггенхайме (Каттелан измучил старшего куратора музея Нэнси Спектор, но настоял на том, чтобы всего его работы, включая Гитлера и Папу Римского, были подвешены на петлях, пугающе похожих на висельные) художник официально объявил об окончании арт-деятельности. «Я отдаю себе отчет, что все воспримут мое заявление как очередную выходку трикстера. Но поверьте мне, так серьезен я еще никогда не был, — говорил он. — Я чувствовал внутреннюю потребность отстраниться от своих работ, я был несчастен, а потом увидел свет в конце тоннеля, и им было написано слово „уходи“. Вот я и ухожу».

Но уход на пенсию оказался непродолжительным. Уже в 2016 году в том же Гуггенхайме выставляется новый объект от Каттелана. На этот раз он не стал размениваться по мелочам и обращаться к таксидермистам или мастерам восковых скульптур, а отправился сразу к ювелирам, которые отлили для него из 18-каратного золота действующий унитаз в натуральную величину. Его установили в одном из туалетов музея, и сам художник настаивает на том, что его творение превращается в произведение искусства только в тот момент, когда с его помощью отправляют нужду. Когда Дональд Трамп решил продолжить практику Белого дома одалживать картины у музеев и запросил полотно Ван Гога, музей отказал, но предложил взамен золотой унитаз, несмотря на очевидную ценность объекта. Трамп отказался — даром что произведение Каттелана называется «Америка». 
Будем честны, метафора Каттелана не отличается особенной тонкостью — он отчаянно жаждет смыть весь мир искусства (и не только) и сделать этот процесс непристойно дорогим.

Этого Адольфа Гитлера 8 мая 2016 года продали на торгах Christie’s за рекордные $17 200 000

Впрочем, его прямой предок Марсель Дюшан уже попытался сделать что-то подобное в далеком 1917 году, когда принес для экспозиции Общества независимых художников писсуар с надписью R.Mutt (Р.Дурак). Девяносто девять лет назад общественная мораль не потерпела такого надругательства над своими устоями, но за прошедшее время изменилось многое: случился уже и Пьерпаоло Феррари со своей туалетной бумагой, и Пьеро Мацони с «артистическими экскрементами». Оглядывался ли на них Каттелан? «О чем вы говорите? Я никого не знаю и знать не хочу. Создание золотого унитаза дало мне возможность взять под контроль свою жизнь, которая напоминала машину, летящую под откос на бешеной скорости», — отмахивается художник.

Сейчас же он мчится на бешеной скорости в Шанхай, где 10 октября откроется выставка The Artist is Present, которую задумал креативный директор Gucci Алессандро Микеле и пригласил Каттелана выступить ее куратором. Она объединит произведения разных эпох и культур, обозначив отношения между реальностью и изображением, оригиналом и имитацией. Пока мы можем вдохновиться снятым на iPhone видеотизером и забронировать билеты в Шанхай.

А ты уже подписался на The Rake? В нашей рассылке — лучшие материалы сайта, актуальные новости и эксклюзивные предложения для подписчиков.