Портновский дуэт
Ателье Sastrería Langa не так давно было известно только мадридцам, но приход молодого портного привлек к нему внимание адептов bespoke со всей Европы
Александр Рымкевич

Еще недавно испанские портные явно терялись в тени своих более знаменитых и предприимчивых коллег из Италии, Великобритании и Франции. И хотя сами иберийцы считают, что они несколько законсервировались в своем стиле (см. статью «Испанский канон»), все же портновское дело в Мадриде переживает период возрождения, и сейчас правильный момент, чтобы отыскать свое ателье. Тем более что при достаточно высоком качестве цена bespoke-костюма здесь окажется на 25–50 % ниже, чем в Милане, Риме или Лондоне.

Хоакин Пратс за раскроем пиджака

В этот раз я решил наведаться в ателье Langa, которое расположено не в центре Мадрида, поэтому забрести сюда случайно точно не получится. Оно было основано более 40 лет назад Марьяно Арройо Лангой, который в 1960-х начинал карьеру в известном историческом ателье Burgos, существующем по сей день. Марьяно больше всего нравилось работать с сорочками, и за все эти годы он не изменил своей любви.

При достаточно высоком качестве цены на bespoke в Мадриде на 25–50 % ниже, чем в италии, Франции и Великобритании

Скругленные детали и выверенность пропорций отличают работу ателье Langa

Человек без возраста, невысокого роста, с приятными спокойными манерами и — что редкость среди испанских портных — хорошим английским, Марьяно и одет как образцовый англичанин. На нем блейзер из твида в крупную клетку — и разве что мягкая драпировка выдает работу портного-южанина.

Подмастерья за работой в ателье

За просторным торговым залом, где помимо макетных образцов рубашек также представлен неплохой набор аксессуаров и готовой одежды, прячутся еще несколько комнат. В небольшом офисе хранятся многие сотни клиентских лекал, в мастерской на несколько человек (все шумные машинные операции выполняют в другом месте) расположился раскройный стол, за которым работает Марьяно. Склад на втором этаже буквально доверху набит рулонами ткани. «Тут итальянские ткани, а также английский и швейцарский поплин, который я очень люблю. Взгляните, он напоминает шелк, но это даже лучше, чем шелк», — говорит Марьяно, любовно перебирая ткани.

Хотя Хоакин вдохновляется больше британцами, чем итальянцами, он не прочь пуститься в эксперименты со стилем

Я замечаю хлопок в широкую яркую полоску — очень английский по духу. «Мне нравится Turnbull & Asser, у меня много друзей в их ателье, но если англичане действительно предпочитают заметные полоски, то испанские клиенты гораздо более консервативны, ничего замысловатого не любят», — комментирует Ланга. Мелкая сборка на рукаве под манжетом также напомнила мне о стиле T&A, но Марьяно уверяет, что это пожелание клиента, обычно же он делает три складки. Точно так же по просьбе заказчика он ставит ластовицу, хотя в других случаях обходится дополнительной узелковой закрепкой (портные нередко называют ее «червячок»). Подгибку кромки, петли и монограммы, разумеется, выполняют вручную. Помимо политиков, бизнесменов и звезд различной величины, у Ланги много клиентов среди аристократов. Они нередко заказывают вышивку корон и замысловатых вензелей. Мое внимание привлекает готовая фланелевая сорочка, которая дожидается клиента из Швейцарии для последней примерки. У нее цельнокроеный воротник и накладные карманы — почти как в сафари-пиджаке. Понятно, что подобная работа обходится дороже, но в целом цены тут куда доступнее, чем у итальянцев, и начинаются от 190 евро.

Возможно, ателье Langa так и оставалось бы известным только местным клиентам, если бы пять лет назад его основатель не пригласил под свое крыло молодого (едва за 40) портного. Хоакин Фернандес Пратс взял в руки иголку с ниткой в 13 лет, успел поработать в нескольких ателье, дослужился до главного закройщика bespoke-сервиса El Corte Inglés, но с удовольствием принял приглашение Марьяно Ланги. Представители двух разных поколений отлично поладили друг с другом и явно сделали бизнес Ланги более успешным и заметным в социальных сетях. Их услугами среди прочих уже успели воспользоваться Саймон Кромптон, Бернхард Рётцель и Фабио Аттаназио.

Хоакин пока только учит английский, и хочется надеяться, что скоро будет делать в нем такие же успехи, как в портновском деле. Хотя он признается, что в стиле больше вдохновляется британцами, чем итальянцами, порой Хоакин не прочь пуститься в эксперименты — например, с яркими подкладками. Среди примет его стиля (и он уверяет, что это типично испанская черта): достаточно широкий лацкан с умеренной дугой и скругленные кончики лацкана и воротника. Хоакин предпочитает небольшой валик по окату, хотя по желанию заказчика может сделать и рубашечный (итальянский — снова подчеркивает он) рукав. Его пиджаки хорошо сконструированы и пропорциональны (это результат трех примерок), с минимальным прикладом и нередко без подкладки — внутренние швы в этом случае обрабатываются яркими косыми бейками. При всей внешней аккуратности ручные швы на подкладке немного неровные. Но справедливости ради стоит сказать, что они пляшут куда меньше, чем у многих неаполитанцев, которые, в отличие от Хоакина, просят куда больше 2500 евро за костюм.

Местные клиенты приходят в ателье за легкими костюмами и пиджаками на каждый день — не слишком формальными, но и не эксцентричными. Также Хоакин шьет загородную и охотничью одежду и традиционные пиджаки-рубашки «теба». Немало у ателье и испаноговорящих клиентов из Майами, Мексики. С недавнего времени Хоакин стал ездить на транк-шоу в Лондон, что, несомненно, вскоре скажется на ценовой политике Langa.

Подпишитесь, чтобы еженедельно получать лучшие материалы The Rake