Под покрови­тельством короны
The Rake вспоминает самые значимые события в истории Сэвил-роу, главной портновской улицы мира

Портные не были первыми, кто работал на Сэвил-роу. Как гласит распространенная байка, они выжили квартировавших там прежде врачей. Когда улица в конце XVIII века была «медицинской», профессия портного считалась далекой от респектабельности. А потому, когда ателье стали занимать все больше помещений, хирурги один за другим начали разъезжаться, боясь непрестижного соседства — хоть аккуратные швы и были жизненно важны для обеих профессий. Но прошло полвека, и портные королевской семьи стали не менее уважаемы, чем ее врачи.

Бо Браммелл, главный модник эпохи регентства и один из создателей дендистского стиля в одежде, стал патроном местных ремесленников уже в 1800-х годах, — но его покровительство никому не помогло сохранить имена в истории. Упоминаний о первых ателье Сэвил-роу вообще осталось мало — сегодня обычно говорят о Henry Poole, хотя оно появилось на улице почти через четыре десятка лет после того, как ее облюбовали портные.

Пусть ателье Пула и не было первым на Сэвил-роу, но из существующих сегодня оно старейшее. В дом номер 15 оно переселилось в 1846 году и тогда же получило сегодняшнее название. В 1860-м в нем изобрели первый смокинг, а к концу века Henry Poole обшивали монархов почти двух десятков стран, включая три поколения династии Романовых. Есть версия, что это же ателье имеет отношение к происхождению японского слова «себиро». Один из клиентов вернулся на родину, и японизированное произношение «Сэвил-роу» укоренилось там как название для делового костюма. К концу XIX века на Сэвил-роу работали ателье Gieves, Hawkes (сегодня Gieves & Hawkes), Huntsman, Davies & Son, J. Dege & Sons (сегодня Dege & Skinner), Norton & Sons, A. H. Kilgour (сегодня Kilgour) и другие.

По переписи населения 1900-го года в Лондоне было 80 000 портных, причем почти одну десятую составляли иммигранты славянского происхождения

И хотя первая половина XX века с ее расцветом кинематографа и светской жизни создавала благоприятные условия для бизнеса, во время Второй мировой войны часть зданий была уничтожена (Ричард Андерсон пишет, что его наставнику, работавшему в Сохо, приходилось шить в разрушенном бомбами доме). Затем, в эпоху карточек на товары, в том числе и на шерсть, бизнес погрузился в кризис — многие портные стали покидать улицу из-за растущей арендной платы и меньшего количества заказов. Самые стойкие объединяли силы, отсюда так много «&» в названиях.

В 60-е в доме номер 3 располагалась студия Apple Corps, принадлежащая The Beatles. На ее крыше 30 января 1969 года они сыграли свой последний концерт. Пол Маккартни выступал в безупречной тройке, сшитой на заказ молодым закройщиком Эдвардом Секстоном по дизайну Томми Наттера. Через месяц после концерта, в день Святого Валентина, Томми открыл собственное ателье на Сэвил-роу и перевернул отношение молодежи к пошиву на заказ. Если раньше улица ассоциировалась с тяжело задрапированными окнами, за которыми обмеряли пожилых лордов и магнатов, сторонившихся публичного внимания, то благодаря Nutters of Savile Row она стала центром моды — у Наттера впервые появились открытые витрины, в которых стояли костюмы с огромными лацканами, расклешенными брюками и тканями в паттерны невероятных масштабов. Вскоре после открытия, рассказывает ученик Наттера Тимоти Эверест, Томми встретил Джона Леннона и Йоко Оно, стоявших в открытой витрине ателье абсолютно голыми.

Последнее десятилетие стало самым спорным в истории Сэвил-роу

Она вернула себе вновь утерянный в 80-е и 90-е легендарный статус благодаря новой волне интереса к индивидуальному пошиву. Huntsman послужил прототипом ателье Kingsman, где в одноименном фильме расположена штаб-квартира британских шпионов, одетых в безупречные костюмы. С другой стороны, это привлекло на улицу крупные бренды; огромный резонанс в 2012 году вызвало открытие магазина кэжуал-сети Abercrombie & Fitch в том же «битловском» доме номер 3. Читатели журнала The Chap даже собрались на митинг с требованием переезда и слоганами вроде «Give three-piece a chance!» (сарториальное обыгрывание знаменитого «Give peace a chance» — прим. ред.), а BBC сняли об этом документальный фильм. Магазин так и не закрыли, но в 2014 году Abercrombie попрощались со скандально известным топ-менеджером Майком Джеффрисом, а в 2015-м отказались от услуг полуобнаженных промоутеров-консультантов.

За традиции вступилась и ассоциация портных Сэвил-роу. Повлиять на арендодателей они не могли, но занялись организацией мероприятий, подчеркивающих историческую ценность улицы, — самым ярким стала акция Sheep on the Row, в которой приняли участие пятьдесят овец, пасущихся на лужайке, расстеленной поверх проезжей части. Также по улице прошли модели в костюмах, созданных главными закройщиками тринадцати портновских домов специально для акции.

В конце 2016-го о важности культурного наследия задумались и британские власти. По указу Совета Вестминстера улица и еще четыре исторических района получили особый статус, при котором арендодатели не смогут передавать помещения в пользование международным торговым сетям и выселять представителей малого бизнеса.

Формулировка желаемого вида деятельности для Сэвил-роу звучит как «создание уникального, выполненного на заказ и единственного в своем роде продукта»

Закон готовился почти десять лет, за это время улицу покинули многие небольшие ателье, которые не смогли угнаться за растущей ценой аренды. Вернутся ли они обратно и снизят ли ставку владельцы помещений, поддавшись филантропическому порыву, — покажет время. Сэр Пол Смит высказался так: «Если найдется достаточно портных, которые могут позволить себе платить абсурдную цену аренды, они должны оставаться на Сэвил-роу. Но, увы, таковых немного, поэтому приходят модные марки. На мой взгляд, было бы замечательно, если бы на улице открылся магазин деликатесов или хороший книжный».

Подпишитесь, чтобы еженедельно получать лучшие материалы The Rake