От A до Z
Алессандро Сартори меняет привычные представления о мужской модной одежде, создавая новые ткани и привнося портновские техники шитья в коллекции Ermenegildo Zegna Couture

Когда в 1930-х годах Эрменеджильдо Дзенья решил создать панорамную дорогу, соединяющую Валле-д’Аоста и Триверо, где по сей день находится текстильная фабрика Lanificio Zegna, и в выходные дни очищал путь от камней, высаживал пихты и рододендроны, слов «энвайронменталист» и «визионер» еще не существовало. Меж тем он явно обладал визионерским даром, хотя вряд ли мог предвидеть, что его любовь к природе станет одной из главных ценностей основанной им компании. В 1990-е годы его наследники продолжили начатое и создали программу «Оазис Дзенья» по сохранению 100 кв. км парка вокруг фабрики. Однако даже между ультрасовременными и урбанистическими коллекциями Zegna Couture, за которые отвечает Алессандро Сартори, гораздо больше связи с природой и парками, чем может показаться на первый взгляд.

Цвета — первое, что отмечаешь в его коллекциях, построенных на естественных природных красках. Алессандро всегда удается найти между двумя привычными цветами необычный — не просто зеленый, а гераниево-зеленый или кипарисовый. Он же может включить в мужскую коллекцию целый розовый блок, который ничуть не умаляет маскулинности. Но что самое важное — многие ткани созданы по технологии Oasi Cashmere: для их окраски применяются исключительно натуральные пигменты, добытые из цветов, трав, коры, листьев и корней.

Пиджак из кружева «рашель» с ручной вышивкой

«Мне нравятся сильные сочетания теплых и холодных оттенков и органические природные цвета. Вчера мы обсуждали, как использовать в следующей летней коллекции только растительные красители. Это непросто. Реакция двух разных тканей на окрашивание будет очень отличаться, если вы захотите добиться, скажем, баклажанного или кирпичного оттенка на кашемире и на мохере.

Ermenegildo Zegna были пионерами индпошива и предложили эту услугу еще в 1968 году, а в 2017 открыли bespoke-ателье

Способ натуральной окраски Oasi Cashmere существует уже несколько лет, но раньше мы не могли создать всю палитру с помощью исключительно натуральных пигментов — у нас были лишь лазурный, кремовый и ярко-красный цвета. Цвета красивые, конечно, — но этого было недостаточно. Сегодня благодаря исследованиям, новым машинам и растительным ингредиентам мы можем произвести любой цвет, включая абсолютно черный. Надеюсь, что в будущем мы сможем распространить эту технологию на другие ткани и пряжу. Как и органическая еда, это дорогой процесс — и он требует большого количества воды. Но все же наше фантастическое достижение — что мы не используем химикаты и не загрязняем окружающую среду.

Алессандро всегда удается найти вместо просто зеленого гераниево-зеленый или кипарисовый оттенок

Мне кажется, что природные теплые тона смотрятся очень интересно в мужской одежде — от горчичного до цвета викуньи, оливково-зеленого, баклажанного, бурбона».

Нанесение рисунка на уже готовое изделие

Алессандро Сартори — такой же гений места, как и Эрменеджильдо: он родился и вырос в Триверо, выучился на текстильного дизайнера и в 1989 году начал свою карьеру на фабрике семьи Дзенья. В 2003 году Сартори стал креативным директором Z Zegna — линии более спортивной, подчеркнуто дизайнерской и с явным технологическим уклоном. Пять лет, с 2011 по 2016 год, Алессандро провел в LVMH и проделал отличную работу — он превратил некогда обувную марку Berluti в полноценный fashion-бренд с собственным bespoke-ателье. Но от корней не убежишь — Сартори снова вернулся в Zegna Group уже на позицию художественного директора компании. Алессандро сравнивает свои чувства с эмоциями ребенка, попавшего на кондитерскую фабрику. Дело в том, что Ermenegildo Zegna, крупнейший на сегодня мужской люксовый бренд в мире, — редкий пример вертикально выстроенного бизнеса, в котором многие этапы — от создания материалов и дизайна до значительной части производства и дистрибуции — осуществляются самостоятельно. Но главное — столь неограниченных возможностей, как у Алессандро, сегодня нет ни у кого из дизайнеров моды. Признаться, больше всего мне нравятся даже не зрелищные шоу, а возможность приехать в шоурум и рассмотреть всю коллекцию в деталях, потрогать ткани и убедиться в очередной раз, что ничего подобного я раньше не видел. Прошлой зимой он использовал казентино из кашемира и двуслойную ткань, напоминающую простеганное полотно, летом — кружево «рашель» и материю Pelle Tessuta, сотканную из кожи, а для следующей зимы — гребенную альпаку, шерстяной и хлопковый вельвет и всевозможные вариации Oasi Cashmere. Ткани во многом определяют тот узнаваемый силуэт, который Алессандро Сартори привнес в Zegna, — плавность и текучесть в нем встречаются со структурностью и тектоникой.

Алессандро Сартори перед показом

«Я не очень-то верю в ультралегкие ткани, увлечение которыми продолжается последние 10 лет. Мне кажется, что для легкости есть предел. Конечно, вес ткани важен, но 240 граммов на метр — хороший показатель для костюмной материи, это уже очень легкая ткань. Но многие идут еще дальше — 180, 160 граммов, — а такие ткани уже крайне плохо драпируются и держат форму. Так что я бы не ставил знак равенства между ультралегкостью и ультрароскошью. Для меня роскошь — это скорее тонкость, а не вес: ткань из викуньи или кашемира, где волос составляет 12-13 микрон, идеальны для достижения более мужской текстуры и при этом эластичн».

Сложная конструкция выделяет работы Алессандро Сартори

Действительно, за исключением шелка, который использован для струящихся маек, заменивших рубашки, ткани в летней коллекции более структурные, но при этом сохраняющие струящийся силуэт, которого добивался дизайнер. Его работа полностью оправдывает слово couture в названии, ведь кутюрность подразумевает в первую очередь применение сложных и уникальных техник шитья и большое количество ручного труда. Даже символом коллекции стали три крестообразных стежка — трудоемкий и требующий аккуратности шов (по-русски «козлик»), который применяют в bespoke-ателье. Существуют разные подходы к дизайну — кто-то, например, строит коллекции на стилистических приемах: сложном декоре, многослойности и смешении всего со всем. Это отличный способ запомниться и поймать временный хайп. Есть и другой путь, куда более медленный, трудоемкий и затратный. Он подразумевает создание точной, доведенной до совершенства конструкции и множество макетов-прототипов, которые требуют постоянной доработки. И это явно путь Алессандро Сартори. Ощущение легкости и флюидности, которое создают его коллекции, — результат тяжелой и кропотливой работы.

Расшитое золотой нитью пальто. Коллекция осень-зима — 2018

«Я верю именно в кутюрный путь. Так в основном работают с женcкой одеждой, реже — с мужской. Иногда мы вносим сотни корректировок — и это касается не только силуэта, который ты хочешь построить, но также реакции ткани на заданный объем или силуэт. Даже цвет может повлиять на конструкцию. Скажем, если вы хотите добиться темно-синего оттенка и окрашиваете уже готовую ткань, она будет иметь одну посадку, но если вы сначала окрасите пряжу, а потом соткете материю, она будет вести себя совершенно по-другому».

Смокинг из шелкового жаккарда, Ermenegildo Zegna Bespoke

Перед возвращением в компанию Сартори поставил условие, что Дзенья откроют настоящее bespoke-ателье. Для такой большой компании это не самый привлекательный бизнес, но с точки зрения имиджа крайне важный. Тем более что Ermenegildo Zegna — одни из пионеров индивидуального пошива. Они представили услугу MTO еще в 1968 году. Тогда этот проект назывался AR-15 — Assortimento Rapido: заказанный товар производился в течение 15 дней. Это близко к современной формуле see now, buy now: после показа Zegna Couture часть моделей можно в течение нескольких недель заказать на сайте. И любая модель, включая аксессуары из кожи и трикотаж, доступна к заказу в ателье в индивидуальном исполнении. Это помимо костюмов и сорочек. Ателье расположилось за флагманским бутиком марки (via Bigli, 26) и выглядит как образцовая миланская квартира 1950-х, с галерейной мебелью и облицованной ониксом ванной комнатой, — словно над ее дизайном потрудились Джо Понти и Пьеро Порталуппи.

Анджело — главный закройщик ателье

Кроме главного закройщика Анджело тут также работают несколько портных и еще одна закройщица, что для Италии скорее редкость.


Ателье обставлено винтажной галерейной мебелью и напоминает дизайнерскую квартиру

«Найти работников было непросто, поскольку в Италии много портных, но среди них мало безработных. Однако нас познакомили с семьей, у которой уже было свое ателье. Они и возглавили наше. Мне нравится идея того, что вы берете одну из портновских техник, чтобы создать, скажем, спортивную куртку, бомбер или тренч. Если вы отдадите их на индустриальное производство, вы получите одну вещь, а если в портновское ателье — совершенно иную. Второй вариант для меня куда более интересен. Он может быть немного несовершенен, как любое творение рук человеческих, но все равно будет прекрасен. В этом — вместе с уникальными тканями, которые мы используем, — и заключается для меня смысл Zegna Couture».

Подпишитесь, чтобы еженедельно получать лучшие материалы The Rake