Ночь нежна
После реновации открылся знаменитый лондонский клуб Annabel’s, став еще роскошнее и еще недоступнее. Но нам все же удалось проникнуть внутрь

Annabel’s повидал многих и многое: принцессу Диану в костюме полицейского, Фрэнка Синатру с очередной бутылкой виски, Эллу Фицджеральд, Тину Тёрнер и Грейс Джонс на сцене и Леди Гагу за роялем, а однажды и саму королеву Елизавету II, которая сделала в баре заказ, достойный ее приятеля Джеймса Бонда: «Gin Martini. No lemon».

Леди Гага устроила в Annabel’s камерный концерт после выхода альбома Artpop, 2013

Путешественник, аристократ и предприниматель Марк Бирли в начале 1960-х держал магазинчик Hermès на Джермин-стрит и был знаком со всем светским Лондоном. В то время память о недавней войне была сильна и роскошно одетая публика, веселящаяся в золоченых комнатах, все еще казалось призраком другой эпохи. Но Бирли словно предчувствовал, во что превратится свингующий Лондон через пару лет, и в 1963 году открыл клуб в бывшем подвале для хранения угля по адресу 44 Berkeley Square. В этом же доме располагалось казино Clermont Club Джона Эспинала, приятеля Бирли, и его завсегдатаи после удачной ночи за покерным столом могли продолжить вечеринку по соседству.

Бирли назвал заведение Annabel’s в честь своей жены Аннабель Вейн-Темпест-Стюарт. Позже она ушла от него к другому, но это была всего лишь рутина светской жизни — мало какое место видело столько разводов и союзов, как Annabel’s. Здесь даже существовало правило, что при разводе супруг члена клуба терял свое членство, но как быть, если свою новую любовь он или она также встретили в Annabel’s? По крайней мере, бывшие супруги из общества, в отличие от оных из рабочего класса, могли тут видеться, сохраняя приличия.

Однажды клуб повидал саму королеву Елизавету II, которая сделала в баре заказ, достойный ее приятеля Джеймса Бонда: «Gin Martini. No lemon»

Все эти светские драмы разыгрывались в центре Мейфэра в довольно эклектичных интерьерах, напоминавших одновременно роскошную гостиную загородного дома и пещеру Алладина. Марк Бирли обил стены шелком, развесил картины с изображением лошадей и гончих; на столах мерцали свечи, отражаясь в старых зеркалах, а гости восседали на бархатных диванах и банкетках. Владелец нередко возвращался из Италии, нагруженный расшитыми скатертями и муранским стеклом. Он любил декор и театральность и устраивал в Annabel’s тематические вечеринки. Одной из самых запомнившихся были Русские ночи. Официантов переодели казаками и напечатали на кириллице меню, в котором были харчо и борщ, кулебяка и осетрина в белом вине, утка в сметане и блины с икрой, а на десерт — кисель из земляники.

Принцесса Диана на выходе из Annabel’s

На несколько десятилетий Bel’s, как его называли завсегдатаи, стал местом, за право попасть в которое вынуждены были соревноваться богатые со знаменитыми (в 70-е лист ожидания составлял 1500–2000 человек). Это было время слома старых светских правил, которые устанавливала аристократия, и возникновения новой богемной культуры. По выражению Анны Винтур, «парикмахеры стали так же знамениты, как герцогини». Действительно, Видал Сассун, Мик Джаггер, Джеки Кеннеди и Аристотель Онассис могли сидеть за соседними столиками с королями, принцами и представителями английских благородных семейств — при условии, что последним было на что кутить в Annabel’s. Знаменитости чувствовали себя тут в полной безопасности (папарацци поджидали их на улице) и позволяли себе куда больше, чем в других местах. По словам Брайана Ферри, единственное место, где он, cтав знаменитым в 70-е, чувствовал себя расслабленно и почти инкогнито — это в Annabel’s.

Нандо Бирри, главный швейцар клуба на протяжении 30 лет, говорил: «Это было место только для элегантных людей». Правила дресс-кода были строги: для мужчин темный костюм и галстук. В 2002-м Бирли попытался их облегчить, разрешив джинсы, но через несколько месяцев отыграл назад, когда понял, что «клуб стал напоминать зал ожидания в аэропорту». Известна история, как 60-х в Annabel’s не пустили The Beatles. Многие считали, что из-за отсутствия галстуков, но в документальном фильме Ридли Скотта A String of Naked Lightbulbs, посвященном 50-летию клуба, один из его сотрудников пролил свет на этот конфуз: «Они явились без обуви!». Хотя принцессе Диане разрешили танцевать босиком.

Однако не только селебрити составляли атмосферу этого места. «Быть членом команды Annabel’s — все равно что состоять в королевской свите», — говорил предприниматель Дэвид Тэнг, который явно вдохновлялся этим клубом, когда создавал свой знаменитый China Club в Гонконге. Среди сотрудников отеля встречались настоящие персонажи. Например, Мейбл — туалетная служительница. Девушки приходили к ней в дамскую комнату поболтать, и Мейбл знала лучше, чем светские хроникеры «Татлера», кто с кем сошелся и кто подает на развод. Хотя, кажется, будучи в эпицентре светской жизни, она никогда не видела дневного света. Кстати, о туа-летах. Они были пунктиком Бирли, он хотел, чтобы они были самыми красивыми в Лондоне. Там даже стояли телексы, печатавшие сводки с мировых бирж, — и мужчины, читая их, порой менялись в лице. Известна история, как Джон Уэйн, стоя у писсуара, повернулся к соседу и произнес: «Потом сможешь сказать, что болтался с Джоном Уэйном». Впрочем, он был так пьян, что сломал в тот вечер три сигары, пытаясь прикурить.

Официантов переодели казаками и напечатали меню на кириллице

В 80-е годы в Annabel’s, где, по меткому выражению хроникеров, the middle-aged meets the Middle East, обычным был такой разговор со швейцаром клуба:

— Я хочу забрать свой Bentley.

— Разумеется, сэр. Какой из них прикажете подать?

— Серый.

— У нас в гараже три серых Bentley, сэр.

В 2007 году Бирли выгодно продал свой бизнес, включавший также несколько ресторанов (в том числе такую лондонскую институцию, как The Ivy), компании Caring. Новые владельцы решили перенести клуб в соседний особняк в георгианском стиле — на 46 Berkeley Square. С большой помпой новый четырехэтажный Annabel’s, запуск которого обошелся в 75,5 миллионов долларов, открылся этой весной. В нем четыре ресторана, семь баров, два банкетных зала, сигарный салон, спа, танцпол и терраса.

Декором интерьеров занималось бюро Мартина Брудницки (реновация The Ivy, Sexy Fish), и градус эклектики и роскоши тут сбивает с ног почище, чем джин с мартини без лимона. По традиции одно из самых эффектных мест — туалет. В дамской комнате раковины вырезаны из розового оникса, золоченые краны сделаны в виде лебедей, шелковые панели на стенах вышиты вручную, а потолок усыпан розовыми шелковыми цветами. Кто-то из гостей даже спросил, не могут ли они отобедать прямо тут.

Запрещены обнаженные женские соски и мужские особенно

Новый управляющий — светский лев Александр Спенсер-Черчилль — занялся подбором новых членов (их утверждает совет), и лист ожидания, по слухам, уже превысил 14 000 человек. Новая клубная политика явно рассчитана на привлечение золотой молодежи. Члены моложе 27 лет, от 27 до 35 и старше 35 платят разную цену. При этом 69 из 500 первых членов клуба, у которых было пожизненное членство, здравствуют поныне. Они по договору с Бирли платят 5 фунтов в год — правда, дороже обходится получить с них эти деньги.

Сегодняшний дресс-код написан светским тусовщиком Дереком Бласбергом в самой разухабистой манере: «Дизайнерские кроссовки и джинсы разрешаются до 19:00, запрещены дешевые и плохо сидящие костюмы, туфли, на которых женщины не могут ходить, черные очки ночью, обнаженные женские соски, а мужские особенно, нижнее белье, выставленное напоказ, и грязные ногти». Зато к услугам новой публики «лучший в мире выгульщик собак», резчик по льду в баре и собственный метеоролог, который обновляет прогноз погоды трижды в день.

За кухню в новом Annabel’s отвечает молодой исполнительный шеф всей группы Birley Clubs Жюльен Жуанно. «Я стремился организовать современную международную кухню с учетом национальных особенностей разных стран, ведь мы работаем с космополитичной группой клиентов. Это простая и понятная еда, приготовленная из лучших продуктов, которые мы сохраняем в их первозданном виде. Мексиканская кухня, да и вообще кухня Латинской Америки сейчас на пике популярности. У нас есть крутой мексиканский шеф-повар, у которого свое интересное видение. Но самое важное для нас — чтобы это была легко узнаваемая еда за справедливую цену. Я терпеть не могу, когда гости приходят в ресторан и не понимают до конца, что они едят. Если что-то идет не так и гостям не нравится какое-либо блюдо, мы просто вычеркиваем его», — комментирует ресторанную концепцию клуба Жюльен, явно хорошо знакомый с гастрономическими пристрастиями миллениалов. Но будем спокойны — не они одни составят славу Annabel’s в новом веке. Гиллем Керамбрун, сомелье клуба, рассказал The Rake о недавнем завтраке гостя из Швейцарии: «Часов в 11 утра мне позвонил один из членов клуба и попросил приехать, чтобы познакомить меня со своим лучшим другом. Они только закончили завтракать — кофе, яйца Бенедикт, овсянка. Мы говорили о любимом вине и подобном — обычный разговор с сомелье. И вдруг он говорит: «„Во Франции уже 12, кажется, пора нам выпить белого вина“. Я открыл винную карту на белых бургундских винах, а гость стал расспрашивать меня об их происхождении. Вино, которое он выбрал, было Chevalier-Montrachet Grand Cru 2011 за 11 500 фунтов стерлингов».

А ты уже подписался на The Rake? В нашей рассылке — лучшие материалы сайта, актуальные новости и эксклюзивные предложения для подписчиков.