Невинный убийца
Забытый фильм Луиса Бунюэля доказывает, что о джентльмене не стоит судить исключительно по костюму

Фильм «Попытка преступления, или Преступная жизнь Арчибальда де ла Круса» Луиса Бунюэля, снятый им в Мексике в 1955 году, явно недооценен. Сейчас он кажется ничуть не хуже европейских шедевров автора, а тогда, видимо, даже сам Бунюэль не относился к нему серьезно. В своих мемуарах, говоря о «Попытке преступления», режиссер приводит два совершенно необязательных, хотя и колоритных эпизода. В первом Бунюэль рассказывает, как на запись музыки явились тридцать музыкантов, и под пиджаками у всех оказались револьверы: ходить ночью без оружия в Мехико было опасно. Несколькими страницами позже он вспоминает о зловещем совпадении: в фильме главный герой кремирует в печи манекен, скопированный с актрисы Мирославы Стерн, а вскоре после съемок актриса совершает самоубийство от несчастной любви и завещает кремировать свое тело. Жизнь повторяет искусство, а реальность кажется порождением фантазии сюрреалистов. 

Невозможность втиснуть жизнь в рамки клише, будь то «традиционные ценности» или, скажем, психоанализ, становится одним из сюжетов «Попытки преступления». Это история Арчибальда де ла Круса, невинного маньяка, одетого с иголочки джентльмена, который одержим желанием убивать красавиц. Убийство для него – способ контролировать реальность, ведь женщины непостоянны, капризны и совершенно неуправляемы. Богатый холостяк Арчибальд раз за разом пытается реконструировать кроваво-эротическую сцену, свидетелем которой он стал в детстве. Он готов довести свои отношения с женщинами до кровавой развязки, однако обстоятельства каждый раз мешают ему. Тем не менее те, кому он пожелал смерти, действительно умирают, хотя и без его участия. 

Можно ли считать Арчибальда преступником? Нормален он или болен? Материальна ли мысль, или все дело в совпадениях? Мир разумен или абсурден? К таким размышлениям подводит Бунюэль, не давая ответа ни на один из вопросов. Одно можно сказать определенно: к милой мании своего героя автор относится с пониманием, как и ко всем вольнодумцам, начиная с маркиза де Сада. «За мысли не судят», – парирует следователь, к которому Арчибальд явился с чистосердечным признанием. И здесь становится ясно, что это автор устами следователя оправдывает своего героя: кому, как не режиссеру, бежавшему от франкистской диктатуры, знать, что в реальности судят именно за мысли куда серьезнее, чем за поступки. 

А ты уже подписался на The Rake? В нашей рассылке — лучшие материалы сайта, актуальные новости и эксклюзивные предложения для подписчиков.