Музей на запястье
Мануфактура Jaeger-LeCoultre создает шедевры эмалевой миниатюры и гравировки

Едва выехав из Женевы в Валле-де-Жу и поднявшись в горы, мы попадаем в густой туман. Ближе к Лё-Сантье между клочьями облаков проглядывают зеленые склоны с меланхоличными буренками. Время становится тягучим, и кажется, что ты перенесся лет на 200 назад. В реальность возвращает современное здание мануфактуры Jaeger-LeCoultre, где помимо шедевров высокой часовой механики, в отделении редких декоративных техник нашли приют два традиционных искусства — эмалирования и гравировки. Сегодня они переживают второе рождение.

Мне дают мне тонкую кисточку, заготовку для циферблата и рисунок Мондриана. Теперь моя очередь, глядя в микроскоп, сделать рисунок. Что тут сложного — пять тонких линий под прямым углом и три цветовых поля? Это же идеальный художник для подделки. В итоге у меня получился самый кривой Мондриан, какого можно себе представить. А у мастеров на столе копии Боттичелли, Климта, Мухи, Лемпицкой и Эгона Шиле. Все в узнаваемом формате — для часов Jaeger-LeCoultre Reverso. Этот шедевр ар-деко в часовом искусстве, изобретенный в 1931-м, — идеальная рама для художественной миниатюры, будь то эмалевый циферблат или гравировка с эмалью на перекидной задней крышке. Куратор японской выставки Вермеера заказал «Девушку с жемчужной сережкой», клиент из Китая — довольно слащавый портрет щенка, а представителю стран Ближнего Востока захотелось иметь серию минутных репетиров с разными видами на одно и то же здание оперы. Однажды сделали циферблат с Мао Цзэдуном, что после Уорхола уже не зазорно (хотя, конечно, диктаторам положено гореть в печи для обжига вечно, а не украшать запястья). Среди самых красивых живописных серий Reverso – «Подсолнухи» Ван Гога, «Крестьяне» Малевича, «Большая волна в Канагаве» Хокусая и смешной герой швейцарских комиксов Титоф. 

Понятно, что абсолютный швейцарский покой и недюжинное терпение — необходимые условия для сохранения этого искусства

Мне дают мне тонкую кисточку, заготовку для циферблата и рисунок Мондриана. Теперь моя очередь, глядя в микроскоп, сделать рисунок. Что тут сложного — пять тонких линий под прямым углом и три цветовых поля? Это же идеальный художник для подделки. В итоге у меня получился самый кривой Мондриан, какого можно себе представить. А у мастеров на столе копии Боттичелли, Климта, Мухи, Лемпицкой и Эгона Шиле. Все в узнаваемом формате — для часов Jaeger-LeCoultre Reverso. Этот шедевр ар-деко в часовом искусстве, изобретенный в 1931-м, — идеальная рама для художественной миниатюры, будь то эмалевый циферблат или гравировка с эмалью на перекидной задней крышке. Куратор японской выставки Вермеера заказал «Девушку с жемчужной сережкой», клиент из Китая — довольно слащавый портрет щенка, а представителю стран Ближнего Востока захотелось иметь серию минутных репетиров с разными видами на одно и то же здание оперы. Однажды сделали циферблат с Мао Цзэдуном, что после Уорхола уже не зазорно (хотя, конечно, диктаторам положено гореть в печи для обжига вечно, а не украшать запястья). Среди самых красивых живописных серий Reverso – «Подсолнухи» Ван Гога, «Крестьяне» Малевича, «Большая волна в Канагаве» Хокусая и смешной герой швейцарских комиксов Титоф. 

У меня получился самый кривой Мондриан, которого только можно представить

Нередко эмальеры работают в тандеме с мастерами-граверами из соседней мастерской, если клиент хочет совместить оба украшения на задней крышке. Со времен Дюрера техника и инструменты для гравировки не изменились. С помощью разнообразных приемов мастера способны создать трехмерное изображение. Но в отличие от эмальеров, которые могут поправить рисунок, у граверов нет права на ошибку. Во всех бутиках Jaeger-LeCoultre можно выбрать рисунок для задней крышки из числа стандартных: инициалы или простую пиктограмму. Но уникальная гравировка потребует детального обсуждения. Клиент присылает свои идеи и картинки, дизайнеры выполняют рисунок, согласуют его с клиентом и делают технический эскиз для граверов. «Самые элегантные образцы — это всегда гербы. Они красивы за счет изогнутых линий и сложных деталей. В них много символики, они словно оживают в процессе работы над ними», — говорит старший мастер Доминик Вуэз. Один из таких образцов — хранящийся в музее Jaeger-LeCoultre исторический Reverso с выгравированной короной и надписью «Edward VIII 1937». Любопытно, что этот подарок от Уоллис Симпсон Эдуард получил в год их свадьбы, когда уже не являлся королем, превратившись в герцога Виндзорского.

А ты уже подписался на The Rake? В нашей рассылке — лучшие материалы сайта, актуальные новости и эксклюзивные предложения для подписчиков.