Легкий люкс
Скромная роскошь в интерьерах французского декоратора Tристана Оэра

Тристан в шутку называет Брайана Адамса своим лучшим агентом. Они познакомились много лет назад. Дизайнер взялся оформлять островную виллу Адамса, и за время работы они сдружились. Теперь музыкант часто «подкидывает» приятелю клиентов масштаба Мика Джаггера. Вспоминая тот первый проект, Тристан рассказывает: «Брайану принадлежит роскошный участок земли на Сент-Барте — уединенный райский уголок, окруженный океаном. Он приезжает сюда отдыхать, у него часто бывают друзья. Собственно, интерьер считался вторичным — главными были лазоревые дали. Я спроектировал виллу таким образом, чтобы большинство помещений работало на просвет. Наслаждаться видами можно от рассвета до заката». Куда больше архитектуры было в проекте для Джаггера: изящный деревянный домик, изнутри похожий на резную шкатулку, дизайнер спрятал в тени тропической зелени.

В парижской квартире магната Франсуа Пино Тристан соединил коллекцию искусства с bespoke-мебелью. Стены коридоров и лестничных маршей он выкрасил в яркие цвета — например, в спальню ты поднимаешься через «облако» оранжевого. Пино — известный покровитель искусств и коллекционер, его квартира буквально заполнена шедеврами — как вписать их в интерьер? Тристан отвечает: «Интерьер всегда строится от коллекции. Произведение искусства играет определяющую роль, весь проект будет сформирован вокруг него». Однажды он работал над квартирой нью-йоркских коллекционеров, собиравших объекты дизайн-группы Memphis. Нарочито наивные и яркие скульптуры ее лидера — дизайнера и художника Этторе Соттсасса — Тристану предстояло вписать в классический интерьер, унаследованный парижским особняком от эпохи барона Османа. «Дом был похож на пирожное, — говорит Оэр. — В интерьере сохранились лепнина, кованые лестницы. И тут — тотемы Соттсасса! Я привел интерьер к гармонии, добавив мебели из 1970-х, китайских лаковых ширм с прихотливым рисунком и антиквариата XVIII века».

«Произведение искусства играет определяющую роль, весь проект будет сформирован вокруг него»

Оэра часто называют послом французского стиля, имея в виду и его работы, и его облик

Дизайнер запросто смешивает стили и фактуры. Может увязать бетон с античностью, например. Собственную спальню в парижской квартире он устроил по образу парадных покоев Версаля: кровать с пологом в нише, изнутри обитой листами патинированной меди, и — скульптура греческой нимфы на столике у изголовья. Все свои проекты Оэр позиционирует как «уникаты». Обстановка для каждого подбирается индивидуально. Если это современная мебель, Тристан делает ее на заказ по собственным эскизам. У него уже сформирован пул исполнителей — небольших мастерских, тех, что во Франции называют ateliers. У каждой есть своя специализация, они хранят традиции того или иного ремесла: ковки, изготовления гобеленов, вышивок на ткани и так далее. Работая над интерьерами Hôtel de Crillon, он привлек полторы сотни таких мастерских.

Барбершоп в Hôtel de Crillon

В реновации отеля было задействовано три известных парижских дизайнера. Оэр оформлял интерьеры нескольких общественных пространств. С особенной любовью он вспоминает проекты сигарной комнаты и барбершопа. «И то и другое — мужская территория, — говорит Тристан. — Сигарная комната настраивает на расслабление. Интерьер решен в полутонах, в темной гамме. Потолки обиты кожей табачного цвета. Барбершоп с салоном гласажа рассчитан на одного-двух клиентов за раз. Верите ли, мне рассказывали, что люди специально приезжают ради него в Париж. В целом у барбершопов своя, особая культура. Здесь можно поговорить о политике, расспросить парикмахера и консьержа в одном лице, куда пойти, — они знают самые модные места в городе. Я выложил полы мраморной мозаикой — наподобие той, что видел в одном итальянском палаццо XVII века, — и нашел кресла, как в парикмахерских 1940-х. Они обиты на редкость красивой кожей оттенка royal green». Дизайнер много путешествует, постоянно что-то зарисовывает, фотографирует. Впечатления оседают в памяти, к тому же формируется коллекция визуальных образов, из которых Оэр впоследствии черпает идеи для своих проектов. Он против штампованных интерьеров и никогда не обращается за вдохновением к агрегаторам иллюстраций вроде Pinterest. «Даже мои дети могут спроектировать интерьер с помощью Pinterest! — возмущается он. — Я категорически против копипаста. Людям не нужны интерьеры-реплики, их привлекает уникальность, в частности общественных пространств: отелей, ресторанов».

Если для проекта нужна современная мебель, Тристан Оэр делает ее на заказ по собственным эскизам

Квартира в Париже, которую Тристан использует как свой второй офис

В портфолио Тристана таких проектов не занимать. Сейчас, например, он работает сразу над несколькими отелями, разбросанными по миру, и парой парижских ресторанов. Говорит намеками, чтобы не лишать нас удовольствия премьеры. «В июне в Марэ откроется новый бутик-отель с моими интерьерами. Стиль — smart casual. Номера оформлены в свежих, весенних цветах: я взял персиковый, земляничный и лайм. Ванные комнаты обиты листами патинированного металла. Мне нравится удивлять!» Для звездного шеф-повара Алена Дюкасса он проектирует ресторан в стиле эко-шик на левом берегу, для гостиничной сети Shangri-La — новый отель в Гонконге (проект в работе еще на два года). Интерьер предполагается увязать с видами на гавань, открывающимися из окон, и привить французскую эстетику в Азии. А самый амбициозный из текущих проектов (команда Оэра состоит из 30 человек, одновременно они ведут до 15 заказов) — первый в мире отель сети luxury-поездов Orient Express. Это будет 300-метровая башня в Бангкоке. Тристан занимается интерьером и комплектацией. Но главным вызовом здесь стал даже не затейливый декор, отражающий дух путешествий в XXI веке, а сроки. Проект стартовал в прошлом ноябре, а закончен должен быть уже в сентябре. На все про все — каких-то 10 месяцев!

Прием Оэра — фьюжен стилей и арт-объектов в сочетании с предметами, созданными на заказ

Обращаясь к прошлому, Тристан вспоминает, что всегда хотел быть дизайнером. Будущая профессия виделась ему главным способом самовыражения. Получив образование, он стажировался у Филиппа Старка и Кристиана Лиэгра — в мире дизайна трудно найти двух более непохожих людей. Тристан говорит, что сознательно выбрал мэтров, сделавших себе славу в разных мирах. Старк любит эпатировать, Лиэгр продвигает вневременную элегантность, неоантичность. Оэр выкристаллизовал свой стиль в пограничной, «сумеречной» зоне.

Интерьер для главы группы Kering, коллекционера Франсуа Пино

Метод Оэра основан на психологическом анализе. Он сторонится деспотии. «Не навязывайте себя заказчику! Если бы я преподавал, я бы дал такой совет моим студентам, — говорит он. — Я начинаю с того, что пытаюсь всмотреться в нового клиента, узнать его. Как он видит себя в мире, в каких отношениях находится с самим собой? И в 99 % случаев заказчикам нравится результат. Если это ресторан, интерьер не должен забивать кухню. Если отель, он должен быть вписан в контекст места — мегаполиса, побережья и т. д. Я не продаю свой стиль — на мой взгляд, это нонсенс. Мы разные. Как то, что подходит одному, может удовлетворить всех? Заказчики покупают не мой стиль, однажды и навсегда устоявшееся нечто, но мой подход, мои навыки, вкус, умение привести интерьер к гармонии, какой бы сложной изначально ни казалась эта задача».

Парижская студия Тристана на левом берегу находится в великолепном особняке 1870‑х годов. Декор прекрасно сохранился, дизайнер добавил лишь какие-то мелочи. Например, гигантский рабочий стол в форме бумеранга — он спроектирован Оэром, выточен из сикомора и покрыт бордовым лаком. Из колонок звучит афро-джаз. На Тристане — водолазка из тонкого кашемира и пиджак из плотной шотландской шерсти. «И ботильоны от французского ателье», — улыбается дизайнер.

Тристан Оэр стажировался у Филиппа Старка и Кристиана Лиэгра — в мире дизайна трудно найти более непохожих людей

Последнее увлечение Оэра — салоны ретроавтомобилей на заказ, tailoring машин с историей, как он это называет. Он сам коллекционирует олдтаймеры и прекрасно понимает тех, кто без ума, например, от Lancia 82‑го, когда-то финишировавшей на чемпионате мира, или винтажного гоночного авто из 1930‑х. Тристан готов не просто отреставрировать салон любимого ретрокара, но и придать ему лоск, которого тот заслуживает. Он подбирает кожу и кашемир, заказывает вышивку в ателье Lesage, которое работает с Chanel. Например, в своем Lotus, на котором он часто участвует в ралли «для своих», Оэр перетянул футляр для солнечных очков, использовав мягчайший итальянский кашемир. «В салоне особенно важна тактильность, — поясняет он. — Ведь ты большую часть времени смотришь на дорогу, а поверхностей вокруг лишь касаешься. Это значит, что они должны быть приятными на ощупь, создавать комфорт». Дизайнер уверен, что мы слишком увлечены внешним видом. А на самом деле это вторично — куда важнее эргономика и качество.

Спальня в квартире самого Оэра

Тристан Оэр видит свою миссию в улучшении качества жизни, которое способно изменить мир. Отвечая на вопрос, каким интерьер станет в будущем, дизайнер говорит, что мы вернемся на 50 лет назад: «Гонка XXI века нас вымотала. Этот ритм жизни лишен гуманности. Человек — не суперкомпьютер, он не способен усвоить все эти терабайты информации. Нам нужно время, нужно подумать. Мы не спринтеры. К тому же чем больше мы можем и получаем, тем сильнее это обесценивается. 50 лет назад элементарно вещей было меньше — и ими больше дорожили. Их делали на совесть и на века. Я считаю, что мы к этому вернемся. Во главу угла будет поставлено качество жизни. Меньше, но лучше! Это коснется всех сфер: облика, еды, интерьера, любого аспекта, где требуется сделать выбор. Нас ждет, условно говоря, допластиковая эра, мы окружим себя отборными вещами!»

Подпишитесь, чтобы еженедельно получать лучшие материалы The Rake