Кольца всевластия
Как собрать лучшую коллекцию мужских колец в мире. Разбираем 500 редких украшений вместе с Ивом Гасту

Почти весь XX век единственными допустимыми украшениями для мужчин считались простое обручальное кольцо и — в случае аристократического происхождения — кольцо-печатка с фамильным гербом. Альтернативой последнему мог быть перстень с античной геммой. Все, что сверх этого, считалось эксцентричным и женственным.

Кольца с секретными емкостями, как этот современный образец в виде египетской богини с крышкой-скарабеем, принято называть «кольцами для яда»

Отсутствие интереса к мужским кольцам сыграло на руку известному парижскому коллекционеру и антикварному дилеру Иву Гасту. Он одним из первых стал выставлять в своей галерее на левом берегу не тяжелый золоченый антиквариат, а произведения французского и итальянского дизайна 1940–70‑х годов. Много шуму Ив наделал и в 80‑х, когда заказал оформление своей галереи Этторе Соттсасу.

Помимо дизайна, с самого детства страстью Гасту были кольца. Первое ему купила мать, когда Иву было всего семь лет. Та маленькая серебряная печатка с инициалами не сохранилась — но зато за последние 30 лет он собрал более тысячи колец, скупая их на блошиных рынках, аукционах и у антикварных дилеров. Большая часть его коллекции недавно оказалась на выставке Men’s Rings в парижской Школе ювелирного искусства L’École, основанной Van Cleef & Arpels. Весьма примечательно и приятно, что знаменитый дом высокого ювелирного искусства обратил внимание на тему, которая до недавнего времени казалась слишком маргинальной.

Мексиканское кольцо, которое носят в День мертвых, с медальоном в виде Девы Марии на подбородке черепа, 1960-е

Мы встречаемся с Ивом Гасту и его сыном Виктором перед вернисажем. Облик выдает в них людей из галерейного мира Парижа: оба в черных пиджаках, на сыне узкие джинсы и ковбойские сапоги, на отце — вельветовые брюки. И у обоих по несколько массивных перстней на каждой руке.

Черепа «Ангелов ада» соседствуют с перстнями кардиналов

Серебряное кольцо с сердоликом, Средняя Азия

«На мне сегодня пять колец, но самые примечательные — на левой руке, — рассказывает Гасту, поймав мой взгляд. — Это серебряный перстень в виде головы Христа в терновом венце — я всегда был очарован красотой и экспрессией обликов Иисуса и святого Себастьяна в религиозном искусстве. А рядом с ним — смерть в цветах — американское кольцо 1970-х годов в духе ванитас, вдохновленное изображениями смерти в мексиканском искусстве».

Коллекция Ива Гасту эклектична, как и вкус ее владельца: тут словно вырубленные топором черепа «Ангелов ада» соседствуют с эффектными аметистами и топазами кардиналов, а перстень венецианского дожа с тайником для яда — с кольцом в виде головы Чужого. Его собрание подобно «кабинету редкостей» — увлечению богатых европейцев XVII–XVIII веков, которое не имело под собой научного основания или системы — их просто привлекали разные удивительные предметы. Подобных сокровищ в коллекции Гасту немало. «Есть кольца, которые таят в себе загадку. Кому они принадлежали, для чего служили, какого они периода и что они символизируют? Загадка всегда привлекает. Внешне в кольце может быть что-то необъяснимое, но это утилитарный предмет. Стоит взять его в руки, продеть в него палец — и оно само садится на него. В этом есть что-то невероятно чувственное и сексуальное», — говорит Ив Гасту.

Кольцо с аметистом огранки «маркиз» с накладкой в виде меча, выложенного бриллиантами, и гравировкой Vox pópuli vox Déi, уникальный экземпляр, работа современного ювелира Лидии Куртей

Разобрать его пестрое собрание, систематизировать и выстроить в единую историю взялась искусствовед и куратор выставки Дельфин Антуан. Она объединила экспонаты в семь основных разделов: «Неоклассика», «Рыцарство», «Готика», «Религия», «Ванитас», «Этника», «Странности». И в каждом из них свои сокровища.

Подобные кольца с инталиями носили Оскар Уайльд и Зигмунд Фрейд

Серебряное кольцо в духе ванитас, Dog State, Япония

Благодаря молодым аристократам XIX века, привозившим из гранд-туров по Италии античные инталии, камеи и монеты, которые нередко вставлялись в фантазийные оправы, в моду вошли кольца в неоклассическом стиле. Итальянские сувениры служили вдохновением для резчиков по камню в Англии и Франции, причем в чертах Афины, Аполлона и Гермеса угадывались образы современников. В коллекции Гасту множество таких перстней — с античными и неоклассическими геммами, вырезанными из агата, сердолика, оникса, раковин. Подобные носили Оскар Уайльд и Зигмунд Фрейд — причем отец психоанализа дарил кольца с геммами, изображающими античных богов, своим студентам и коллегам-единомышленникам, которых называл «Секретным комитетом», в то время как сам носил инталию с Зевсом. Кольца с геммами по сей день выбор эстетов (мы подробно писали об этом в статье «Роман с камнем», № 8, 2015) и самая верная альтернатива печаткам — в особенности если у вас нет родового герба, которому десять веков.

Гербовые кольца, или печатки, по-французски называются «шевалье» (рыцарь) — и значительная часть коллекции Гасту посвящена рыцарству в самом широком смысле. В ней есть как роскошные классические печатки XVIII–XX веков, принадлежавшие герцогам, маркизам и виконтам, так и современные вариации на эту тему. Например, кольцо работы парижского ювелира Лидии Куртей с большим аметистом огранки «маркиз» — на камень наложен меч, инкрустированный бриллиантами, а на оправе сделана гравировка Vox pópuli vox Déi (лат. «глас народа — это глас Бога») — или кольца с готическими крестами от модной марки Chrome Hearts.

Кольца XVIII–XIX веков в неоклассическим стиле, украшенные камеями и инталиями с изображением античных героев и богов

Но Гасту призывает не понимать рыцарство слишком буквально. Мало кто сегодня носит классические печатки, а вот кольца, означающие принадлежность к определенному кругу, — многие. «Мик Джаггер, Ленни Кравиц, Джонни Депп, Карл Лагерфельд, Питер Марино… Это признак свободы, в этом есть провокация — нужно обладать смелостью, чтобы носить кольца. Они обладают реальной силой — вне зависимости от того, носит их мачо или андрогинный парень, байкер или парижский хипстер, принадлежит кольцо аристократическому роду или это просто скромный подарок с чьими-то инициалами. Это кольцо рыцаря XXI века, который находится где-то между Ричардом Львиное Сердце и Жанной д’Арк».

Запястье современного рыцаря: на большом пальце кольцо из гранулированного серебра работы Ugo Cacciatori, кольцо из патинированного серебра Rosa Maria (оба из парижского бутика L'Eclaireur), три перстня в духе хиппи-шика с розовым агатом, кварцем и пиритом, 1970-е

Неоготический стиль вошел в архитектурную моду Англии в конце XVIII века, а в ювелирном искусстве ярко проявился в период правления королевы Виктории, которая носила больше колец, чем Либераче. Ее сорокалетний траур по мужу ввел моду на черные камни, а кольца с локонами любимых под стеклом, бывшие некогда романтическим подарком, обрели новые коннотации и стали скорее напоминанием об утраченной любви.

Романтические кольца, украшенные сплетенными локонами волос, Франция, 1820-е годы

Вышедший в 1897 году роман «Дракула» вывел неоготический стиль на новый виток моды (влияние готики простирается очень широко, от кино до панк-музыки и нью-вейва, и сохраняется поныне) и наполнил его символами на грани китча: гробиками, крыльями летучих мышей, химерами и прочими чудовищами Франкенштейна, которые мы видим на пальцах Джонни Деппа, Мэрилина Мэнсона, Роберта Смита, Оззи Осборна и многих других.

Коллекции черепов позавидовали бы средневековые монахи, любившие выкладывать из них пирамиды

Кольцо работы современного ювелира Марка Гассьера (Marc Gassier) в духе XIX века, изображающее макабрическую карусель с черепами из горного хрусталя

К неоготике близка тема «Ванитас» — напоминание о бренности всего сущего, чаще всего заключенное в форме черепа. Коллекции Гасту позавидовали бы средневековые монахи, любившие в свободное время выкладывать из костей пирамиды. Помимо всевозможных серебряных и стальных черепушек в байкерском духе, довольно гламурных вариаций на тему усыпанного бриллиантами произведения Дэмиена Хёрста «Ради любви к Богу» или работ на грани высокого ювелирного искусства, Гасту питает слабость к дизайнерским и юмористическим ванитас, когда в попытке то ли рассмешить, то ли напугать до смерти саму смерть скелеты отчаянно веселятся — как на мексиканском Дне мертвых и в анимации Тима Бертона. «Они магические. Кольцо с черепом на пальце просто вводит меня в наркотический транс! Мне нравятся работы японцев — M.A.R.S и мастера Тоши (Dog State), — недавно я купил шесть колец последнего. Одно выглядит как лицо, половина которого словно стерта взрывной волной, а другое — смеющийся Джокер. Они очень сильные».

Два кольца в духе ванитас — череп с зажатым в челюстях ограненным гематитом и вырезанный из слоновой кости череп с глазами из рубиновых кабошонов и съемной макушкой из оргстекла, 1950-е

Есть в коллекции и более редкие ванитас — кольца, которые солдаты вырезали из обшивки снарядов и гильз (подобное кольцо носил Наполеон — оно было отлито из пули, предназначенной ему, но убившей лошадь), или эротическое ванитас — стеклянное кольцо 1970-х с гравировкой в виде черепа с членом в челюстях.

Серебряные кольца в духе неоготики и ванитас

Самые ценные экземпляры для своей коллекции Гасту нашел у знаменитых ювелиров Вандомской площади Mellerio dits Meller с 400-летней историей. «Они всегда были важным поставщиком украшений для служителей церкви. В 80-е я впервые пришел к ним. Там были всевозможные Boucheron, Van Cleef, Cartier, но я ушел ни с чем. Потребовалось четыре года походов и разговоров, чтобы они впервые показали мне кольцо архиепископа. Это была тяжелая работа и борьба», — вспоминает Гасту.

Кольцо архиепископа уникальной формы с аметистом и гравировками, изображающими агнцев и рыб, 1950-е

Религиозные кольца, пожалуй, самая эффектная часть коллекции Ива Гасту. Ювелирное мастерство расцветает, когда у заказчиков есть вкус и деньги, — у ватиканских кардиналов всего этого было в достатке. И скромность не была их главной добродетелью, хотя в III веке святой Клемент Александрийский предписывал христианам носить лишь кольца с печатками, так как они служили практическим целям. А вместо изображения языческих богов и богинь, чаш для питья, обнаженных женщин и одержавших победу солдат печатки святой Клемент велел украшать христианскими символами — рыбой, якорем, кораблем и рыбаком. Кардиналы и архиепископы XIX-го — первой половины ХХ века его советам быть скромнее не следуют и словно соревнуются в размерах своей любви к Богу: их перстни можно сравнить с самыми экстравагантными женскими кольцами, украшенными бесстыдно большими камнями.

По традиции кольцо разбивается с помощью молотка после смерти папы

Перстни архиепископов. В центре — испанское золотое кольцо с ликом Христа, 1930‑й, справа — кольцо с оранжевым опаловым кабошоном, XVIII век

«Раньше кольца архиепископов были великолепными. Когда я был маленьким и участвовал в церковных обрядах, одним из первых моих воспоминаний были эти огромные роскошные кольца на пальцах священнослужителей. Они были по-настоящему гипнотическими. Несомненно, мода изменилась — на выставке можно проследить тенденцию к упрощению. У нас есть одно современное кольцо из грубого серебра практически без орнамента. Отсутствие больших камней, бриллиантов, жемчуга и накладок отражает эволюцию церкви и то, что сегодня она репрезентирует себя в более скромных вещах».

Уникальное кольцо Марка Гассьера с вырезанным из слоновой кости бараньим черепом с позолоченными рогами

На вопрос, какое кольцо Ив Гасту мечтает заполучить в коллекцию, но по какой-либо причине не может, он отвечает без раздумий: «Конечно же кольцо рыбака, папскую печать». По традиции она разбивается с помощью молотка после смерти папы. Но ходят слухи, что отрекшийся папа Бенедикт забрал свое кольцо с собой. Как знать, может оно однажды попадет в одну известную частную коллекцию.

Впрочем, в собрании Гасту достаточно артефактов с историей. Это и многочисленные сувениры из путешествий — от этнических колец индейцев навахо до перстней с цитатами из Корана и всевозможных странных редкостей вроде кольца поэта-сюрреалиста Андре Бретона в виде замка с башней. И хотя провенанс всегда важен, были и кольца, которые Гасту не захотел добавить в свое собрание. «Один дилер однажды показал мне кольцо с символикой SS. С эстетической точки зрения оно было экстраординарное, очень красивое. Но как ни был велик соблазн, я не стал его приобретать».

Если расспросить мужчин, которые носят кольца, окажется, что за каждым из них стоит история — и для владельцев это не просто украшение. Символическая ценность таких колец выше, чем реальная стоимость. Поэтому даже нам легко понять лорда Реглана, потерявшего руку в битве при Ватерлоо в 1815 году. Он попросил солдата вернуть ему ампутированную конечность, снял с нее обручальное кольцо и надел на уцелевшую руку со словами: «Смотрите, оно снова со мной». Это кольцо было на нем, когда он скончался в Севастополе в 1855 году.

Фото: ©DR/Benjamin Chelly/Albin Michel, Rex Features/Fotodom
А ты уже подписался на The Rake? В нашей рассылке — лучшие материалы сайта, актуальные новости и эксклюзивные предложения для подписчиков.