Холст мастера
Если закройщик начнет разговаривать с вами на непонятном языке, жонглируя словами «приклад» и «бортовой пакет», и предлагать использовать «столбик конского волоса», вы должны точно понимать, о чем он говорит
Конструкция бортовой прокладки пиджака определяет, будет ли силуэт «естественным», «драпированным» или «неаполитанским» (на фото пиджак Gieves & Hawkes)

В русскоязычной прессе и литературе о мужской одежде слово canvas переводят и как «холст», и как «парусина», и даже как «канва», хотя портным оно давно известно как бортовка. «Бортовка» – это материал, а деталь, которая собирается из нескольких частей, именуется прикладом, бортовым пакетом или бортовой прокладкой. Досадную ошибку перевода можно прочесть и метафорически: бортовой пакет невидим за слоями ткани и подкладки, но именно он дарит изделию силуэт и форму, которые составляют почерк мастера. Это и правда нечто вроде холста, который служит основой произведения портного. Можно сказать и проще: бортовой пакет – невидимый скелет пиджака. Благодаря ему плоская ткань приобретает формы в трехмерном пространстве. Объемность прикладу придают при помощи вытачек, обработки утюгом и ручного простегивания. Он может состоять из разного числа слоев, быть жестче или мягче, и эти свойства определяют, какой будет посадка костюма.

У каждого портновского дома есть своя традиция конструкции приклада

Самый распространенный вариант бортовки делают из смеси конского волоса, шерсти и льна в разных пропорциях. В этом случае волос нарезан мелко, чтобы мягко держать форму, и вплетен в тканевую основу. При ношении пиджака бортовка со временем «подстраивается» под контуры тела, благодаря чему посадка становится точнее. Именно с помощью жесткости бортовки создается объемный перегиб лацкана. В bespoke-пошиве портной придерживает лацкан одной рукой, отгибая его в нужном направлении, а другой прокладывает невидимые с основной стороны мелкие стежки, захватывая шерсть буквально за одну нить. Так ткань «запоминает» направление перегиба.

Рисунок наметочных стежков на пиджаке обусловлен формой бортового пакета. Узкие параллельные линии идут от низа полочки и расходятся вширь кверху. Бортовку необходимо наметывать на чуть натянутую основную ткань, чтобы получить облегание без морщин

У каждого портновского дома есть своя традиция конструкции бортовки. На весь мир известны драпированный крой (drape cut) Anderson & Sheppard или неаполитанский силуэт Cesare Attolini, но портные редко раскрывают технологические детали их исполнения. Мне удалось побеседовать с мастерами и разузнать некоторые подробности.

Традицию кроя Сэвил-Роу ярко представляет ателье Gieves & Hawkes. По словам главного закройщика Давида Тауба, здесь используются детали бортовки и несколько слоев усилителя (ткани наподобие тонкого флиса). С его помощью создается скульптурный объем, подчеркивающий достоинства фигуры, но костюм при этом остается комфортным. В пиджаке классического английского стиля также необходим столбик чистого конского волоса, который дает основную жесткость в области груди. Он создает иллюзию атлетичности фигуры заказчика, «груди колесом».

Прочность чистого конского волоса соизмерима со стальной проволокой

Для создания бортового пакета обычно используют три слоя бортовки. Их фиксируют друг с другом ручными стежками. Помимо основной детали, которая доходит до самого низа, существуют также деталь груди (с помощью утюга ей придается анатомичная округлость) и деталь плеча. Сколько форм плеча (прямое, покатое, «пагода»), столько и вариантов кроя.

Пиджаки Anderson & Sheppard отличаются от своих английских собратьев мягким плечом и «драпированным» кроем

Крой бортовки по долевой нити (когда конский волос идет горизонтально), как в случае Gieves & Hawkes, обеспечивает изделию наибольшую структурность, но некоторые портные упрекают эту технологию в излишней жесткости. Одним из них был Фредерик Шолте, портной Эдуарда VIII. Ему приписывается создание знаменитого «драпированного» кроя. У него есть две принципиальные особенности: во-первых, объем груди здесь значительно больше, чем у владельца пиджака, за счет чего около проймы образуется небольшая фалда (та самая «драпировка»), во-вторых – некоторые детали бортовки кроятся не по долевой, а по диагонали. Таким образом, упругость конского волоса становится меньше, и изделие естественнее облегает фигуру.

Неаполитанцы говорили: «Элегантный пиджак должен выглядеть, как гнилой банан»

Неаполитанцы Cesare Atollini пошли по революционному пути и полностью отказались от трехслойного бортового пакета во имя комфорта. Здесь деталь бортовки всего одна – основная, выкроенная по долевой нити. В области груди она укреплена слоем усилителя, формируя, таким образом, самую тонкую прокладку (тонкость компенсируется тем, что бортовка здесь плотнее). На фабрике бортовку не обрабатывают утюгом вручную – с этим справляются прессы уже после того, как бортовой пакет собран с основной тканью. Вместо ручной строчки при простегивании лацкана используется машинка с почти незаметным сквозным стежком. Посадка костюма Atollini мягкая и комфортная, но никаких лишних драпировок не образует.

Лацканы пиджаков в Musella Dembech простегивают вручную, чтобы задать им естественную форму перегиба

Неаполитанский писатель Раффаэле Ла Каприя вспоминает, что в послевоенные годы каждый стиляга знал: элегантный пиджак должен выглядеть, «как гнилой банан», а английский стиль кроя нелестно называли «крабьим панцирем». Такой небрежной мягкости можно добиться, если использовать бортовку вообще без упругого конского волоса, похожую на настоящий холст. Возможно, и на нашем веку такой силуэт вернется в моду

Подпишитесь, чтобы еженедельно получать лучшие материалы The Rake