Есть такое тело
Модель, художник и большой друг марки Bvlgari Дэвид Александр Флинн жалеет только об одном — что места на теле для новых татуировок осталось не так много

Свою первую татуировку я сделал в 18 лет, а следующие десять лет набивал по одной в месяц. В последний год они перестали помещаться, так что пришлось замедлиться — думаю, я достиг лимита.

Самая первая — венецианский лев Святого Марка. В 16 мать подарила мне на день рождения поездку на курс по графике в Венеции, и именно тогда понял, что люблю искусство. Это был сложный подростковый период, когда ты не уверен, чем будешь заниматься. Но та поездка изменила мою жизнь. Я решил сделать льва в качестве напоминания о ней.

Все мое тело — это мой дневник: даже ошибки я предпочитаю запоминать и ни о чем не жалеть. Когда делаешь тату, ответь себе на три вопроса: «Зачем я это делаю?», «Какой она несет смысл?» и «Буду ли я любить ее через 30 лет?»

У меня есть татуировки в стиле сибирских колоний (я смотрел документальный фильм о них The Mark of Cain) — жанр криминального тату вдохновляет меня тем, что также рассказывает истории. Это тоже дневник такого тяжелого, требующего сопротивления места, как тюрьма. Носить свою историю на себе — значит не дать ей забыться, я это уважаю.

Мой кумир среди мастеров — Big Steve из Нью-Йорка, мой друг, который занимается тату-искусством уже 19 лет.

Я ставлю себя в ситуации контролируемого хаоса — даю жизни и приключениям меня удивить. Из этого живого удивления всегда что-то прорастает. Мне нужен первоначальный выверт, хаос, чтобы что-то создать. Для меня высшая сила — это природа. А природа — это беззаконие, то, что мы не можем контролировать. Стихия, молния — как обмен энергией между небом и землей.

Одно из моих любимых произведений искусства — The Lightning Field Уолтера де Марии в Мексике. Это миля стальных штырей, воткнутых в землю на расстоянии метра друг от друга. Когда начинается буря, все поле покрывается молниями.

Я выбираю бренды, с которыми готов сотрудничать, если разделяю их идентичность и мне нравятся проекты, которые они делали раньше. Вообще главное — это взаимодействие с людьми. Оно должно быть естественным, не ограниченным финансовыми обязательствами. Bvlgari в этом смысле прекрасны — у нас общие ценности, они ценят классику и традицию, но всегда стремятся вводить инновации и заходить за грань неизведанного. Многие компании подобных масштабов становятся самодовольными и продолжают делать то, в чем преуспели — а Bvlgari все еще задают вопросы, которые никто не задавал до них, делают то, что другие не делали. Это бесстрашие, стремление к большему, мне близко.

А ты уже подписался на The Rake? В нашей рассылке — лучшие материалы сайта, актуальные новости и эксклюзивные предложения для подписчиков.