Дизайн-депо
В модных и ювелирных бутиках на Via della Spiga в Милане можно встретить обеспеченных людей. Но по-настоящему богатые люди ходят в Nilufar

Нина Яшар открыла галерею совсем молодой, ей было чуть за двадцать. Отец торговал коврами, и Яшар решила пойти по его стопам. Постепенно ее интерес перекинулся на объекты дизайна, и в 2000-х профиль галереи резко поменялся. Яшар вспоминает, что одно ей было ясно всегда: «Я хочу работать для избранных!». Она тщательно отбирала вещи и «растила» свою клиентуру.
В Италии само понятие коллекционного дизайна родилось во многом благодаря проектам Nilufar, популяризующим хорошо забытое старое. Например, моду на бразильских модернистов, которыми сейчас бредит просвещенная Европа, задали именно Яшар и ее проекты во время миланской Недели дизайна, привлекшие внимание к феномену, которому не так просто было преодолеть океан.

Нина Яшар, на чей стиль явно повлияла дружба с Миуччей Прада, в винтажном кресле Хоса Вулффа

Галерея началась с камерного пространства в Золотом треугольнике Милана, на via della Spiga. Яшар часто в шутку сравнивает себя с колонизатором: Nilufar стартовала с пары комнат на первом этаже, постепенно разрастаясь и захватывая все новые и новые территории. «Соседи в бешенстве», — удовлетворенно улыбается она (в особняке, «оккупированном» Nilufar Gallery, есть еще и квартиры). В этом году пространство галереи снова приросло площадями: из основного блока можно пройти балконом, огибающим двор-колодец, на второй и третий этажи в разных концах здания (Яшар выкупила целый блок апартаментов). Новый сектор получил название Nilufar25. Открыть новую площадку галеристка решила выставкой работ молодой британки Бетан Лауры Вуд. Они с Ниной знакомы уже восемь лет. Яшар одной из первых обратила внимание на талант Бетан. Британку «продюсировал» итальянский дизайнер Мартино Гампер, с которым галеристка, по ее признанию, водит дружбу уже лет двадцать. Именно он посоветовал Яшар присмотреться к работам вчерашней выпускницы Королевского колледжа в Лондоне. И вот та дебютирует в Nilufar, а несколькими годами позже возвращается сюда уже в ранге признанного мастера, за право работать с которым соперничают многие бренды, включая Hermès. 

Комод Hot Rocks с маркетри из ламината. Дизайн Бетан Лауры Вуд

Экспозиция Nilufar, знаменующая собой эту дружбу, включает как известные вещи Бетан, так и абсолютные новинки, которые публика может увидеть здесь впервые. Безусловным фаворитом и Яшар, и Бетан, и, с позволения сказать, нас стала серия мебели Super Fake: стеллажи, имитирующие сложенные пирамидой деревянные ящики для продуктов и украшенные тончайшим маркетри, словно музейные шедевры XVII–XVIII веков. Журнальные и приставные столики Soft Rock также украшены разноцветным маркетри: здесь это имитация аммонитов, агломераций горной породы и моллюсков, живших миллионы лет назад и застывших в камне, и выполнена она из ламината.
К персональной выставке в Nilufar Бетан подготовила ряд столиков-уникатов (мебель в единственном экземпляре). Пару им составляют светильники Branches в виде романтичных гроздьев глициний из разноцветного плексигласа.

Nilufar заказывает вещи у художников, дизайнеров, скульпторов напрямую. Больше вы их не найдете нигде

«Я не романтична», — Нина наотрез отказывается от сентиментальности. Однако она лукавит. Название галереи, например, дано в честь сестры Яшар, Нилу, которая работает вместе с ней. Попытки выведать у галеристки, как она формирует пул своих дизайнеров, тщетны. Nilufar по сложившейся общемировой практике заказывает вещи у художников, дизайнеров, скульпторов напрямую, получая право их эксклюзивной продажи. Больше вы их не найдете нигде. Как не ошибиться, вложив деньги в то, что впоследствии не найдет спроса? Ведь галерея — это бизнес, и затраты на создание той или иной вещи должны окупиться. Нужно «отбить» авторский гонорар, наконец. Нина говорит, что редко промахивается: сказывается многолетний опыт и природное чутье, благодаря которому, собственно, ее галерея стала тем, чем есть, но также и желание вникнуть. Например, в Nilufar Depot выставляется столик по дизайну Массимилиано Локателли. Примечательная вещь, если знать ее историю. Локателли — известный итальянский архитектор-визионер: он проектирует, что называется, «большую архитектуру», но его подлинная страсть — масштабные урбанистические проекты. Благо города будущего перестали оставаться на бумаге: в наши дни реализуются даже самые футуристические проекты. Столик, представленный в Nilufar, — тоже своего рода провозвестник новой эпохи. Ведь он отлит на 3d-принтере, который сейчас тестирует NASA, чтобы в недалеком будущем начать печатать жилые блоки… для Марса. Яшар покорила философская подоплека этой вещи: «Я вижу в нем посланца века 5D!». К счастью, цена на модель пока не учитывает транспортировку на Марс. 

Nilufar Depot — новое выставочное пространство галереи, открывшееся четыре года назад. Яшар нравится держаться особняком: бывший заводской ангар находится «на выселках», в северо-западной части Милана, куда проще всего приехать на пригородной электричке. Экспозиция сформирована из винтажа и современных вещей, выполненных под заказ галереи. Нина часто сама показывает новинки: признается, что ей нравится следить за реакцией посетителей, когда они понимают, что винтаж здесь совсем не винтаж,
а авангардным вещам, которые они записали в ранг концептуального искусства, минимум сто лет. Любимые авторы галеристки, которых она коллекционирует и продает уже многие годы, — классики итальянского дизайна: Джо Понти, Афра и Тобиа Скарпа, Габриэлла Креспи. В этом году они представлены в компании новичков, только вчера ангажированных Яшар. В их числе, например, голландская студия Odd Matter, делающая инопланетную мебель из… пенопласта. Его покрывают глянцевым лаком и вручную красят из баллончика для граффити. Дизайнеры признаются, что никогда не знают, каким будет результат: материал как бы сам диктует им форму, оплывает, наседает (только когда негодует, уверяют они), а цвета выбираются по настроению. 

Нине нравится следить за реакцией посетителей, когда они понимают, что винтаж здесь вовсе не винтаж

С этого года Яшар также начала продвигать молодых керамистов. Им выделили свой «корнер» в Depot. Пока экспозиция включает работы трех авторов: японца Нао Мацунаги, британца Джонатана Трейта и петербурженки Ирины Разумовской. Нао создает из керамики почти марсианские ландшафты, Джонатан изображает современного Арчимбольдо (художник эпохи позднего Возрождения, известный портретами, составленными из изображений различных фруктов и овощей), а Ирина проверяет бытие на прочность. Проверки оно не выдерживает: работы Разумовской сплошь покрыты мелкими трещинками-кракелюрами, созданными намеренно. «Меня подкупает красота разрушения, — говорит Ирина. — Но я не вижу печального финала. Я поэтизирую увядание языком керамики». Яшар уходит от вопросов, где она находит Понти или что свело ее с Разумовской. Возможно, как раз в этом секрет Nilufar: клиенты галереи могут ей слепо довериться, что в наш век фейковых новостей и вообще подделок самого разного рода — от вещей до людей — составляет багаж колоссальной ценности.

А ты уже подписался на The Rake? В нашей рассылке — лучшие материалы сайта, актуальные новости и эксклюзивные предложения для подписчиков.