Число Пи-Ви
Американский комик Пи-Ви Герман стал одним из ярчайших примеров кэмпа и эксцентрики на киноэкране

«Я был очень мелким ребенком — как креветка, — так что ребята прозвали меня Пи-Ви. Моим родителям это прозвище не нравилось, но в конце концов они смирились», — рассказывает комик Пол Рубенс, чьим альтер эго стал Пи-Ви. Выглядит он как взрослый мужчина, в остальном же — сущий ребенок: хихикает, ерзает, трясется над своим велосипедом, мечтает о доме на дереве и видит сны о дружбе с инопланетянином. Пи-Ви по характеру — воплощение утопического идеала пионерии: не злобный, не завистливый, готовый делиться игрушками и спасать всех живых тварей, защищать тех, кто слабее, и переводить старушек через дорогу. Однако Пи-Ви не чуждо и стремление к красивой жизни, слегка смахивающее на невроз: и на ферме, и дома, и на работе в закусочной он неизменно аккуратен, свеж и озабочен тем, чтобы все вокруг блестело свежей краской, газончики были подстрижены, а завтрак — изящно сервирован. Его неизменный полиэстеровый костюмчик с брюками-дудочками всегда безупречно отглажен, красная бабочка идеально симметрична, а мокасины сверкают белизной.

Пи-Ви Герман стал героем двух телевизионных шоу и трех фильмов, градус безумия которых поразил даже такого мастера абсурда, как Эрик Айдл (член комик-группы «Монти Пайтон»): «Он гений комедии, один из величайших клоунов в мире!»

Пи-Ви с детства умудрялся создавать вокруг себя невообразимую суматоху. Кажется, это находило понимание у родителей; во всяком случае, его отец построил в подвале собственного дома настоящую сцену. «Все соседские дети хотели участвовать в представлениях, — с гордостью рассказывал Пи-Ви. — У них были идеи — но у меня была крутая сцена, поэтому им приходилось придумывать мне маленькие гадкие роли в то время, как им доставались главные. Например, был спектакль в жанре научной фантастики с сумасшедшим профессором. Так вот, я был тем парнем, которого в первой же сцене сталкивают в цистерну с кислотой, так что я оказывался трупом в самом начале пьесы. Но потом я вырос и всем им показал».

У многих, ознакомившихся с приключениями Пи-Ви, может возникнуть закономерный вопрос: не слишком ли все это странно? Шутки про пукающие подушки и бородатых женщин? Призрак дальнобойщицы? Поющая бегемотиха? Лесной отшельник-рэпер? И почему этот клоун такой манерный? Почему все так орут? Что вообще происходит?

В том или ином виде мы встречали подобных героев и в более традиционных произведениях. Однако говорящие предметы интерьера в «Красавице и чудовище» — персонажи настолько нелепые, насколько и трогательные; говорящая мебель из передачи «Дом игрушек Пи-Ви», несмотря на свое дружелюбие, заставляет содрогнуться. Это не просто нелепость, но нелепость преувеличенная, гротескная, кричащая, даже пугающая. Тот специфический вид нелепости, который позволяет нам назвать мир Пи-Ви кэмповым. Маленький, обособленный и бесстыдный мир, в котором игра и развлечение являются главной и единственной целью.

Hесмотря на то, что безобидные фильмы о чудаке в бабочке можно отнести к разряду «семейной комедии», взрослому зрителю, вполне возможно, придется преодолевать некоторое сопротивление, пытаясь разгадать и полюбить Пи-Ви. Однако сомневаться в том, что это все-таки произойдет, не приходится: персонаж оказывается настолько — в духе комедии масок — упрощенным, застывшим и в то же время человечным, что заставляет переоценить наши взгляды на традиционную драматургию характера (и, конечно, вспомнить о великих комиках прошлого: Чаплине, Китоне и Гарольде Ллойде). Пи-Ви парадоксален: детская влюбленность в окружающий мир резко сменяется приступами раздраженности и даже ярости; всенародная любовь к герою в «Большом приключении Пи-Ви» (1985) — агрессивным неприятием «фрика» в «Цирке Пи-Ви» (1988); а почти через три десятилетия обычно легкий на подъем и открытый приключениям герой оказывается охваченным паническим страхом покинуть свой городок и «немного по-настоящему пожить» в «Отпуске Пи-Ви» (2016).

В мире Пи-Ви нет ни смерти, ни боли, ни скуки, а будущее безоблачно

Анализировать характер Пи-Ви с позиций взрослого рационального сознания невозможно, как невозможно приравнивать детское видение мира ко взрослому. Тем более не стоит задаваться в отношении героя вопросами наподобие «Интересуют ли его женщины?». На этот счет в каждом из фильмов есть лишь противоречия и недосказанность. Основное отличие мира Пи-Ви от нашего, однако, состоит не в том, что все ведут себя эксцентрично. Главное, что позволяет нам окунуться в него с головой, как в воспоминание о детстве, — в том, что все поправимо: нам словно снова пять лет, и нет ни смерти, ни боли, ни скуки, будущее безоблачно, на поджимающих губы взрослых можно не обращать внимания, а друзья прощают нам ошибки, потому что веселье важнее обид.

Впрочем, иногда Пи-Ви подмигивает и довольно искушенному зрителю. Так, в «Отпуске Пи-Ви» герой попадает в лапы девиц-грабителей, почти без изменений перенесенных из культового фильма Расса Майера «Быстрее, кошечка! Убей, убей!» — довольно неожиданная аллюзия для детского фильма! В то же время сцена из «Цирка Пи-Ви», в которой компанию цирковых фриков отказываются обслуживать в закусочной, достойна и серьезной социальной драмы, и культовых «Уродцев» Тода Броунинга, и бесхитростного эксплотейшна вроде «Американской истории ужасов».

Легкий оттенок перверсивности в мире Пи-Ви неизменно обманывает наши ожидания, оборачиваясь чем-то вполне безобидным. Разбойницы пригласили стриптизеров, чтобы отпраздновать удачное ограбление? Так это для того, чтобы устроить бой на подушках. Покинутая невеста Пи-Ви, отчаявшись выбрать одного из братьев-акробатов, решает «выйти замуж за всех», — что ж, в итоге счастливы пятеро человек вместо двух. Сцена страстного поцелуя длится полторы минуты? А целоваться в фильмах с рейтингом PG вообще никто не запрещал. «Если дети смеются над двусмысленной шуткой — они уже знают что-то, чему не я их научил, — объясняет Рубенс. — Если им не смешно, они просто пропускают шутку мимо ушей, а вот родители могут ее оценить».

Впрочем, Рубенс никогда не скрывал, что Пи-Ви не так прост, как кажется. У него даже была идея снять фильм о «темной стороне» своего персонажа, который он в шутку называл «Долиной кукол Пи-Ви» — намекая на одноименный фильм Марка Робсона, рассказывающего о мрачной изнанке Голливуда. Предполагалось, что в этой истории Пи-Ви «превратится в чудовище», не выдержав испытания славой.

После ареста о Пи-Ви говорили в теленовостях чаще, чем о серийном маньяке

Увы, реальность оказалась куда более абсурдной, чем беззаботный мир Пи-Ви. В 1991 году Пол Рубенс был арестован за «непристойное поведение» в кинотеатре для взрослых. Хотя комик отрицал все обвинения, удача — верный спутник Пи-Ви — изменила его создателю: это было самое начало десятилетия, которое в Америке позже назовут «эпохой таблоидов» — ненасытной и не брезгующей ничем желтой прессы. «Меня арестовали, и в то же время вскрылась история Джеффри Дамера, — с горечью вспоминал Рубенс. — Этот парень убил кучу людей, просверлил им черепа и залил в них кислоту, но в новостях он все равно занимал второе место — после меня».

Как это часто бывает, под маской неунывающего клоуна оказался ранимый, чувствительный, замкнутый человек, которому потребовались годы, чтобы оправиться от потрясения и обиды. В «Отпуске Пи-Ви», который вышел спустя двадцать восемь лет после «Цирка», одной из самых пронзительных сцен оказалась встреча Пи-Ви со своим демоническим двойником, который, усмехаясь, сообщил, что его никто и никогда не будет любить. Кажется, это единственный случай за всю историю приключений Пи-Ви, когда он был готов опустить руки, но, к счастью, ему подставил мужественное плечо верный друг Джо Манганьелло (и, видимо, тысячи фанатов, с восторгом встретившие возвращение любимого героя).

«Отпуск Пи-Ви» вообще оказался самым серьезным из всех фильмов о Германе. Его основная тема — преодоление страхов: страха выбраться из своей уютной раковины (а, по мнению многих зрителей, совершить каминг-аут) и отправиться в путь, страха поверить в то, что ты достоин дружбы и помощи. В традиционной «сцене сна», которой открывается каждый из фильмов о Пи-Ви, подсознание шепчет ему, чего же он хочет на самом деле: верного друга, который заберет его подальше отсюда — на свою далекую удивительную планету. Пи-Ви все-таки решается улететь, но слишком поздно: уже звонит будильник, пора просыпаться. Как же одинок был Пи-Ви все это время!

Если предыдущие фильмы о Пи-Ви заканчивались победным утверждением тех ценностей, которые он отстаивал с самого начала, то в «Отпуске», чтобы добраться до хэппи-энда, ему пришлось изменить свои представления и о мире, и о себе, испытать отчаяние и спуститься на самое дно — в буквальном смысле: почти добравшись до пентхауса, в котором Джо Манганьелло ждет его на своей вечеринке, Пи-Ви, оступившись, проваливается в канализацию. Кажется, Пи-Ви все-таки повзрослел, но, к счастью, почти незаметно.

А ты уже подписался на The Rake? В нашей рассылке — лучшие материалы сайта, актуальные новости и эксклюзивные предложения для подписчиков.