Аксель Вервордт. Святая простота
Бельгийский коллекционер, антиквар и декоратор Аксель Вервордт уже полвека торгует искусством и задает тренды. На 70-м году жизни он представил свой главный проект — арт-пространство Kanaal

Вервордт покупал искусство по поручению семьи с 14 лет, а свой первый выставочный павильон, объединивший барочное и современное искусство, представил в 1982-м

«В индустриальном здании
мы нашли религиозный дух.
Это место для служения», —
рассказывает Вервордт о зале «Карнак»

Инсталляция нигерийского художника
Эль Анацуи, накрывшая фасад
Палаццо Фортуни
для выставки Artempo, 2007

В Антверпене почтенных коренных жителей называют «сеньорами» — это прозвище ведет историю от испанских аристократов, которые правили городом в XVI–XVII веках. И если сегодня искать человека, который безусловно заслуживает этого звания, им окажется Аксель Вервордт. Своего первого Магритта он купил сразу после службы в армии. По текущему курсу картина обошлась коллекционеру всего в €25. Владельцы мечтали избавиться от работы: она досталась им за бесценок на благотворительном аукционе и не нравилась никому в доме. Правда, Аксель вспоминает, что «это был не лучший Магритт, да и отец его терпеть не мог, так что приходилось хранить изображением к стене».

Вервордт «приходил на помощь», когда налоги на наследство вынуждали британских аристократов распродавать содержимое родовых поместий — так в 60-70-е он собрал большую часть своей коллекции

Проект Вервордта Kanaal представляет собой арт-квартал, или, как называют его сами создатели, «город за городом». Здесь находится не только коллекция Акселя, но также обустроены помещения для 30 офисов и 98 квартир — как в оригинальных постройках бывшего зернохранилища, так и в современных. Здесь есть собственный фермерский рынок, пекарня, ресторан и концертный зал. Большая часть жилого фонда была распродана еще до открытия квартала.

Инсталляции Марины Абрамович занимают силосные башни, а в бывшей солодовне, напоминающей форт, расположилась работа Аниша Капура

Арт-часть «Канала» — это произведения, органично интегрированные в промышленные интерьеры. Зал «Карнак» — полуподвальное помещение под зернохранилищами с массивными бетонными колоннами. Между ними Вервордт разместил буддийские скульптуры Дваравати VII–VIII веков. Инсталляции Марины Абрамович, Отто Болла и Такиса занимают силосные башни, а в бывшей солодовне, напоминающей средневековое укрепление, расположилась работа Аниша Капура At the Edge of the World — огромный красный купол-полусфера, нависающий над зрителем. Часовня XIX века переоборудована под произведение Джеймса Таррелла Red Shift, преобразующее свет и пространство.

At the Edge of the World
Аниша Капура

Интерьер пентхауса в отеле The Greenwich в Нью-Йорке, созданный Вервордтом и Мики

В основной галерее Henro I огромный зал отведен Кацуо Сираге, одному из любимых художников коллекционера. В нем всего три картины, посвященные самураям прошлого (Сирага сам учился боевым искусствам и служил как монах). Кроваво-красные полотна, нарисованные ногами, помещены на угольно-серый фон стены и освещены естественным светом, который проникает сквозь потолок тремя лучами. Работа с негативным пространством — одна из самых сильных сторон Вервордта-декоратора. Как не вспомнить фразу Лао-цзы о том, что назначение сосуда заключено не в глине, из которой он сделан, а в пустоте, которой он обладает.

Основу своей эстетики Вервордт действительно позаимствовал из даосской философии и японской культуры с ее принципом ваби-саби, «скромной простоты» (или «печальной простоты»). Наглядный пример — любимое Акселем искусство кинцуги, восстановление поврежденной керамики с помощью лака, смешанного с золотым, серебряным или платиновым порошком.

Изъяны предмета становятся его новыми чертами, добавляя характер и ценность

Не случайно самым нашумевшим кураторским проектом Вервордта стала выставка Artempo в венецианском Палаццо Фортуни в 2007 году. Бывшая мастерская модельера и сценографа Мариано Фортуни (1871–1949) объединила художников, работы которых никогда не оказались бы вместе при других обстоятельствах. Слоганом выставки послужила фраза «Время — это искусство». С тех пор как куратор Вервордт организовал там еще четыре выставки (по одной в два года) — и не намерен останавливаться. Работая с директором музея Даниелой Ферретти, он сочетает неолитических идолов с произведениями Баскии, а Лучо Фонтану выставляет около облупившейся штукатурки палаццо, которая оформлена в «рамку» и становится новым экспонатом («Моим условием было то, чтобы они не реставрировали здание»). Аксель считает, что искусство похоже на младенца: «Только что возникнув, оно прекрасно, но интереснее наблюдать за его изменениями со временем, за тем, как на него влияет мир».

Работа Кацуо Сираги Suiju (1985) в пространстве Henro I (Kanaal)

Выставка бельгийской художницы Люcии Брю во время открытия пространства «Канал»

Слово «аутентичность» хоть и избито, но лучшим образом отражает смысл декораторской работы Вервордта. В штукатурку для стен своих архитектурных проектов он вмешивает глину и грязь, в оформлении использует древесину местных пород (преимущественно добытую из старых строений и обработанную). Его философия — не сбор мусора с барахолок, а работа с историей и местом происхождения каждого предмета. Аксель дарит им вторую жизнь, доказывая, что красота бессмертна.

«Прежде чем вписать произведение в интерьер, я разговариваю с ним, спрашиваю: „Тебе здесь хорошо?“»

Для него нет границы между произведением искусства и элементом интерьера: «Я не украшаю помещения, я нахожу работам дом. Прежде чем вписать произведение в интерьер, я разговариваю с ним, спрашиваю: „Тебе здесь хорошо?“. Несколько работ в пространстве должны не конфликтовать, а вступать друг с другом в диалог». Его сын Борис, отвечающий за галерею, дополняет: «Мы не собираем политическое или конфликтное искусство. Да, Фонтана или [Сабуро] Мураками тоже совершают акт агрессии, уничтожая холсты, но это не разрушение, а создание нового. Как роды — процесс сопровождается болью, но дает начало новой жизни».

Самый известный проект Вервордта и его постоянного соавтора, архитектора Тацуро Мики — пентхаус в нью-йоркском отеле The Greenwich, принадлежащем Роберту Де Ниро. Одна ночь в нем обойдется в $15 000. Неужели первое, что нужно постояльцам с такими деньгами, — скромность? Аксель отвечает: «Вряд ли в него приезжают воротилы. Там часто останавливаются голливудские актеры, люди, которым нужна душевная гармония. Они могут отвлечься от суеты и побыть наедине с самими собой». Пространства Вервордта сравнивают с материнской утробой или пещерами первобытных людей — в этой естественности, похоже, и таится их привлекательность.

А ты уже подписался на The Rake? В нашей рассылке — лучшие материалы сайта, актуальные новости и эксклюзивные предложения для подписчиков.